Ключарёв Василий Андреевич

Behavioral Experience-Sampling Methods in Neuroimaging Studies With Movie and Narrative Stimuli

2022 · ARTICLE · en

Movies and narratives are increasingly utilized as stimuli in functional magnetic resonance imaging (fMRI), magnetoencephalography (MEG), and electroencephalography (EEG) studies. Emotional reactions of subjects, what they pay attention to, what they memorize, and their cognitive interpretations are all examples of inner experiences that can differ between subjects during watching of movies and listening to narratives inside the scanner. Here, we review literature indicating that behavioral measures of inner experiences play an integral role in this new research paradigm via guiding neuroimaging analysis. We review behavioral methods that have been developed to sample inner experiences during watching of movies and listening to narratives. We also review approaches that allow for joint analyses of the behaviorally sampled inner experiences and neuroimaging data. We suggest that building neurophenomenological frameworks holds potential for solving the interrelationships between inner experiences and their neural underpinnings. Finally, we tentatively suggest that recent developments in machine learning approaches may pave way for inferring different classes of inner experiences directly from the neuroimaging data, thus potentially complementing the behavioral self-reports.

Укрепление индивидуальной устойчивости и психологического благополучия

2022 · BOOK · ru

Расширение возможностей человека на индивидуальном уровне является вызовом современности в связи с уплотняющейся временной пер- спективой и стремительно меняющимися условиями жизни. В современной парадигме конструктивизма человек уже не рассматривается как состоявшаяся данность, а мыслится как развивающийся и расширяющийся индивидуальный проект. Этот методологический поворот ставит перед наукой о человеке новые задачи, связанные не только с исследованием принципов и механизмов функционирования организма и психики, но и с исследованием горизонтов потенциального развития всех их аспектов и компонентов. И если телесная организация человека имеет материальные ограничения, то его психофизиологические и психические возможности потенциально представляются намного более гибкими и расширяемыми. Ситуация в мире, высокий уровень неопределенности жизни и очень плотный информационный поток, являющийся систематическим стрессо- вым фактором, предъявляют новые требования к способам работы че- ловека с поступающей информацией. В XXI веке информационный поток характеризуется не только существенно возросшими объемами, но и возросшим уровнем «зашумления». Средства массовой информации, соци- альные сети и медиа, мессенджеры и т. п. перенасыщены недостоверной, искаженной или откровенно манипулятивной информацией, что создает новую когнитивную задачу — самостоятельное различение «вредной» и «полезной» информации. В представленном тексте мы подходим к научному осмыслению данной задачи с точки зрения двух направлений: через установление психофизиологических механизмов, лежащих в основе рас- познавания ложной информации, и через анализ инструментов оценки и развития критического мышления. Систематический анализ литературы в рамках этих направлений показывает как рост актуальности подобных исследований, так и перспективы исследовательских и прикладных раз- работок в данной области. Параллельно с ростом актуальности проблемы различения качества информации также в современном развитом мире растет запрос на обеспечение не только материального, но и психосоциального благополучия человека. Этот запрос находит свое отражение в увеличении бюджетов развитых стран, выделяемых в рамках здравоохранения на поддержку ментального здоровья граждан, во внимании СМИ к проблематике эмоци- ональных состояний и в признании эмоциональных переживаний и травм не менее значимыми, чем физические увечья, в контексте юриспруденции. Забота об эмоциональном и ментальном состоянии человека ведет к появлению новых теоретических и практических моделей, описывающих разные компоненты здоровья и благополучия и инструменты (технологии) их поддержки и развития. В представленном тексте мы фокусируемся на концепте психологического благополучия и рассматриваем его в двух аспектах: со стороны возможных действий субъекта по поддержанию психологического благополучия и со стороны существующих верифицированных технологий, направленных на повышение психологического благополучия.

Современные подходы и технологии усиления устойчивости к восприятию дезинформации

2022 · CHAPTER · ru

Реалии современного мира таковы, что человек постоянно окружен ра- стущим объемом информации и вынужден искать новые способы эффективной ориентации в ней. Различный медиаконтент, в том числе фейковые новости, может оказывать значительное влияние на восприятие инфор- мации, формирование и трансформацию взглядов и убеждений широкой аудитории. Такое воздействие медиа также может быть использовано для манипуляции общественным мнением и намеренного введения в заблуждение. Возникает ряд закономерных вопросов: можно ли противостоять влиянию дезинформации и медиа? В чем заключается психологическая устойчивость к восприятию фейковых новостей? Каковы эффективные стратегии фиксирования манипуляций в информационном поле и их обхода? И есть ли технологии, позволяющие анализировать степень психологической устойчивости к дезинформации? Чтобы ответить на эти вопросы, необходимо обратить внимание на различные аспекты психологии и психофизиологии восприятия информации. В данном разделе проанализированы результаты исследований факто- ров, оказывающих влияние на степень подверженности дезинформации. Нами также рассмотрено, как способы мышления, склонность к анализу информации, наличие релевантных знаний и психологические осо- бенности человека связаны со степенью доверия фейковым новостям и дипфейкам. Кроме того, рассмотрены примеры использования инстру- ментальных нейрокогнитивных подходов, таких как метод вызванных потенциалов и анализ межсубъектных корреляций по электроэнцефалографическим измерениям для изучения степени вовлеченности в просмотр фейковой информации и ее связь с индивидуальной устойчивостью к восприятию манипулятивного медиаконтента. Использование нейрокогнитивных подходов открывает новые перспективы для изучения воздействия на человека дезинформации и способов формирования устойчивости к ее восприятию.

MEG signatures of remote effects of agreement and disagreement with the majority

2021 · ARTICLE · en

People often change their beliefs by succumbing to an opinion of the majority. Such changes are often referred to as majority influence or conformity. While some previous studies have focused on the reinforcement learning mechanisms of conformity or on its internalization, others have reported evidence of changes in sensory processing evoked by majority opinion. In this study, we used magnetoencephalographic (MEG) source imaging to further investigate the remote effects of agreement and disagreement with the majority. During the first session, participants rated the trustworthiness of faces and subsequently learned how the majority of their peers had previously rated each face. To identify the neural correlates of the post-effect of agreeing or disagreeing with the group, we recorded MEG activity while participants rated faces during the next session. We found MEG traces of past disagreement or agreement with the peer group at the parietal cortices as early as approximately 230 ms after the face onset. The neural activity of the superior parietal lobule, intraparietal sulcus, and precuneus was significantly stronger if the participant’s rating had previously differed from the ratings of his or her peers. The early MEG correlates of disagreement with the majority were followed by activity in the orbitofrontal cortex starting at about 320 ms after the face onset. Altogether, the results reveal the temporal dynamics of the neural mechanism of remote effects of disagreement with the peer group: early signatures of modified face processing were followed by later markers of long-term social influence on the valuation process at the ventromedial prefrontal cortex

Wired to punish? Electroencephalographic study of the resting-state neuronal oscillations underlying third-party punishment

2021 · ARTICLE · en

For over a decade, neuroimaging and brain stimulation studies have investigated neural mechanisms of third-party punishment, a key instrument for social norms enforcement. However, the neural dynamics underlying these mechanisms are still unclear. Previous electroencephalographic studies on third-party punishment have shown that inter-brain connectivity is linked to punishment behavior. However, no clear evidence was provided regarding whether the effect of inter-brain connectivity on third-party punishment is mediated by local neuronal states. In this study, we further investigate whether resting-state neuronal activity in the alpha frequency range can predict individual differences in third-party punishment. More specifically, we show that the global resting-state connectivity between the right dorsolateral prefrontal and right temporo-parietal regions is negatively correlated with the level of third-party punishment. Additionally, individuals with stronger local resting-state long-range temporal correlations in the right temporo-parietal cortices demonstrated a lower level of third-party punishment. Thus, our results further support the idea that global and local neuronal dynamics can contribute to individual differences in third-party punishment.

Resting-State Theta Oscillations and Reward Sensitivity in Risk Taking

2021 · ARTICLE · en

Females demonstrate greater risk aversion than males on a variety of tasks, but the underlying neurobiological basis is still unclear. We studied how theta (4–7 Hz) oscillations at rest related to three different measures of risk taking. Thirty-five participants (15 females) completed the Bomb Risk Elicitation Task (BRET), which allowed us to measure risk taking during an economic game. The Domain-Specific Risk- Taking Scale (DOSPERT) was used to measure self-assessed risk attitudes as well as reward and punishment sensitivities. In addition, the Barratt Impulsiveness Scale (BIS11) was included to quantify impulsiveness. To obtain measures of frontal theta asymmetry and frontal theta power, we used magnetoencephalography (MEG) acquired prior to task completion, while participants were at rest. Frontal theta asymmetry correlated with average risk taking during the game but only in the female sample. By contrast, frontal theta power correlated with risk taking as well as with measures of reward and punishment sensitivity in the joint sample. Importantly, we showed that reward sensitivity mediated a correlation between risk taking and the power of theta oscillations localized to the anterior cingulate cortex. In addition, we observed significant sex differences in source- and sensor-space theta power, risk taking during the game, and reward sensitivity. Our findings suggest that sensitivity to rewards, associated with resting-state theta oscillations in the anterior cingulate cortex, is a trait that potentially contributes to sex differences in risk taking.

Neural Mechanisms of Social Conformity

2021 · CHAPTER · en

Conformity is a form of social influence in which individuals align their attitudes, beliefs, and behaviors with other members of a group. Numerous neuroimaging findings support the hypothesis that human conformity is underlined by the basic (dopamine-related) learning mechanism: conflicts with a group opinion generate a “social” reward prediction error signal. Thus, a difference between an individual behavior and the group behavior is perceived as a behavioral error. The recent neuroimaging studies further support this conclusion and suggest that the ventral striatum and medial prefrontal cortexcontinuously update subjective values based on a comparison of our own actions and the behavior of others.

Additively Combining Utilities and Beliefs: Research Gaps and Algorithmic Developments

2021 · ARTICLE · en

Value-based decision making in complex environments, such as those with uncertain and volatile mapping of reward probabilities onto options, may engender computational strategies that are not necessarily optimal in terms of normative frameworks but may ensure effective learning and behavioral flexibility in conditions of limited neural computational resources. In this article, we review a suboptimal strategy – additively combining reward magnitude and reward probability attributes of options for value-based decision making. In addition, we present computational intricacies of a recently developed model (named MIX model) representing an algorithmic implementation of the additive strategy in sequential decision-making with two options. We also discuss its opportunities; and conceptual, inferential, and generalization issues. Furthermore, we suggest future studies that will reveal the potential and serve the further development of the MIX model as a general model of value-based choice making.

Consciously perceived timing of "the first urge to move" does not relate to Bereitschaftspotential onset: further evidence

2021 · CHAPTER · en

Role of the Prefrontal Cortex in Prosocial And Self-Maximization Motivations: An rTMS study

2021 · ARTICLE · en

More than a decade of neuroimaging and brain stimulation studies point to a crucial role for the right dorsolateral prefrontal cortex (rDLPFC) in prosocial behavior. The intuitive prosociality model postulates that the rDLPFC controls intuitive prosocial behavior, whereas the reflective model assumes that the rDLPFC controls selfish impulses during prosocial behavior. The intuitive prosociality model implies that the transient disruption of the rDLPFC should increase voluntary transfers in both dictator and generosity games. In contrast, the reflective model suggests that the transient disruption of the rDLPFC should decrease transfers in the dictator game, without affecting voluntary transfers in the generosity game, in which selfish motives are minimized. The aim of this paper was to compare predictions of the intuitive and reflective models using the classic dictator game and generosity game and continuous theta burst stimulation (cTBS). In this study, two groups of healthy participants (dictators) received either cTBS over the rDLPFC or right extrastriate visual areas. As shown by the results, the transient disruption of the rDLPFC significantly promoted prosocial motives in the dictator game only, particularly in the trials with the lowest dictator’s costs. These findings partially support the notion that the rDLPFC controls intuitive prosocial behavior.