Туровский Ростислав Феликсович
Факультет социальных наук
Профессиональные интересы
Должности
- Профессор — Факультет социальных наук, Департамент политики и управления
- Главный научный сотрудник — Факультет социальных наук, Центр изучения стабильности и рисков
Био
- · Начал работать в НИУ ВШЭ в 2009 году.
- · Научно-педагогический стаж: 18 лет.
Образование
- 2008 · Доктор политических наук: тема диссертации: Баланс политических отношений между центром и регионами в процессах государственного строительства
- 1995 · Кандидат политических наук
- 1992 · Специалитет: Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, специальность «География», квалификация «Экономист-географ. Специалист по географии мирового хозяйства. Референт-переводчик»
Опыт работы
- · Нынешняя должность: Центр политических технологий, вице-президент
- · Москва
- · Международный фонд социально-экономических и политических исследований (Горбачев-Фонд)
- · Старший референт
- · Москва
- · Международный фонд экономических и социальных реформ (Фонд «Реформа»)
- · Консультант, затем советник
- · Москва
- · Российский НИИ культурного и природного наследия им. Лихачева
- · Старший, затем – ведущий научный сотрудник
- · Москва
- · Фонд развития информационной политики
- · Координатор, руководитель направления «Региональная экспертиза»
- · Москва
- · Институт региональной политики
- · Ведущий эксперт
- · Москва
- · Факультет политологии МГУ им. М.В. Ломоносова
- · Профессор, заместитель заведующего кафедрой российской политики
- · 2001 г.: С по н/вр
- · Москва
- · Национальный исследовательский университет – Высшая школа экономики, факультет прикладной политологии
- · Доцент, затем – профессор, заведующий лабораторией региональных политических исследований
Награды и поощрения
- · Почетная грамота факультета социальных наук НИУ ВШЭ (апрель 2024)
- · Благодарность факультета социальных наук НИУ ВШЭ (февраль 2023)
- · Почетная грамота Высшей школы экономики (декабрь 2017)
- · Благодарность Высшей школы экономики (ноябрь 2013)
- · Надбавка за публикацию в журнале из Списка А (и приравненном к нему научном издании) (2025–2026, 2024–2025, 2023–2024)
- · Надбавка за публикацию в международном рецензируемом научном издании (2022–2023, 2021–2022, 2020–2021, 2018–2020)
- · Надбавка за статью в зарубежном рецензируемом научном издании (2016–2018)
- · Лучший преподаватель — 2025, 2022–2023, 2019–2020, 2016–2017, 2011–2014
Гранты и проекты
- — · на соискание учёной степени кандидата наук
Конференции (1)
Показать все
- · 2014: World Bank Workshop (London). Доклад: POLITICS OF FEDERAL TRANSFERS: Which Regions in Russia Win and Why?
Идентификаторы исследователя
- ORCID:
0000-0001-8496-3098 - ResearcherID:
J-6842-2015 - SPIN РИНЦ:
5545-3645 - Google Scholar: https://scholar.google.ru/citations?hl=ru&user=zbLO8FsAAAAJ
- Scopus AuthorID:
55588390100
Публикации (142)
Оппозиция в региональных политических режимах России: между конфликтом и инкорпорацией
2014 · CHAPTER · ru
В настоящей работе главное внимание уделяется месту и роли оппозиции в региональных политических режимах, прежде всего инкорпорации оппозиции в существующую систему властных отношений или же ее конфликту с властными элитами.
Субнациональная политика: введение к возможной теории
2014 · ARTICLE · ru
Одной из главных проблем региональных политических исследований остается дефицит объединяющих концептов. Это приводит к заметной фрагментарности, ориентации исследователей на более или менее узкие темы, при изучении которых не возникает полного и всеобъемлющего понимания предмета. Фактически отдельно друг от друга существуют исследования федерализма, региональной политики, региональных политических режимов, электоральной географии, местного самоуправления и др. В работе предлагается объединяющий концепт субнациональной политики. Субнациональная политика призвана объединить исследования региональной и локальной политики, а также отношений по линии центр-регионы, центр-локалитеты и регионы-локалитеты в федеративных и унитарных государствах, включая спорные и промежуточные случаи формальных федераций и децентрализованных унитарных государств.
Oppositional parties in hybrid regimes: Between repression and cooptation (A case of Russia’s regions)
2014 · ARTICLE · en
In this article the author analyzes the intricate combination of repression and cooptation policies conducted by Russia’s ruling elites in their relations with the opposition on the regional level. As the study shows the structural features of electoral authoritarianism not only ensure the victories of “approved” candidates but also make the rare oppositional winners to adapt to the existing regime and change the political affiliation. If the regime gets more authoritarian the oppositional party can still be a tool to win a local election. But after being elected, the winner finds himself in another political environment of existing patron-client relations, and has no other choice than to become a dependent member, or an agent (according to principal-agent theory) in higher-level clientele. As a result, oppositional party has become useless in the recruitment of influential executive power elite. However, while blocking unwanted “invasion” of opposition into the executive power the regime allows opposition to be presented in the leadership of regional legislative power. This policy reflects the necessity to make an opposition more loyal and included into the system of power relations in most safe and efficient for the ruling elite way.
Местное самоуправление в России как агент в принципал-агентских отношениях с государственной властью
2013 · ARTICLE · ru
В статье предлагается новый подход к изучению местного самоуправления в России, основанный на теории принципал-агентских отношений. Местное самоуправление в условиях централизации власти и слабого развития гражданского общества рассматривается в качестве агента государственной власти (как региональной, так и федеральной), выполняющего определенные функции за вознаграждения различного характера. Рассматривается содержание формальных, неформальных и имплицитных контрактов между принципалом и агентом, и определяется высокое значение импли-цитных контрактов. Муниципальная реформа и изменения в избирательном законодательстве в России 2000-х гг. привели к формированию системы контроля над местным самоуправлением со стороны государственной власти, предполагающей определение формальных и неформальных функций местного самоуправления в социально-экономической и политической сфере, санкций в отношении органов местного самоуправления, принципов выделения государственных ресурсов, служащих в качестве вознаграждения за исполнение различных функций.
Эффективность и демократичность региональных политических режимов в современной России: противоречия теории и практики измерения
2013 · ARTICLE · ru
В статье рассматриваются актуальные вопросы измерения уровня демократии и эффективности власти в регионах России. Автор отмечает несовершенство существующих методик и представляет собственные разработки. В отношении оценки эффективности региональной власти предлагается учитывать полномочия и социально-политические аспекты ее деятельности, что позволит сделать оценку более корректной. Автор также считает, что произошедшая в последние годы унификация региональных политических режимов не означает исчезновения различий между ними и, наоборот, требует их углубленного исследования, в т.ч. в отношении демократического процесса и структуры политических отношений.
Opposition parties in dominant party regimes. Inclusion and exclusion in Russia’s regions
2013 · CHAPTER · en
Russia’s party system is now a dominant-party system, as the 2011 Duma elections bore out. United Russia won for the third consecutive time, meeting Sartori’s 1976 criterion for being classified as a dominant party. United Russia’s domination looks especially strong on the regional level since almost all governors are party members, and the same is true for the majority of regional legislative members. United Russia has become an important tool for recruitment into the ruling elite and, at the same time, it reflects the structure of regional elites as oversized governing coalitions. While United Russia includes most prominent politicians and client networks, the party’s electoral support is limited and falling after its 2007 peak, which leaves significant space for the other parties. However, since every party seeks, at least in theory, to come to power, Russia’s opposition parties have to make a hard choice between being incorporated into the existing distribution of power or openly resisting the authorities in the hope that, by doing so, they will receive public support and win governmental power. Comparative studies of authoritarian regimes have not examined how opposition parties make this choice.
Российский квазифедерализм: состояние и перспективы
2013 · CHAPTER · ru
Перспективы российского федерализма, а вернее — сложившейся в стране централизованной квазифедеративной модели центро-региональных отношений, остаются одним из самых спорных вопросов российской политики. Прогнозирование эволюции этой модели, основные черты которой будут показаны ниже, возможно в различных временных диапазонах. В данной статье основное внимание будет уделено текущим изменениям, связанным с решениями федерального Центра, формально расширяющими как поле демократических процедур, так и объем региональных полномочий, т.е. внешне нацеленными на демократизацию и децентрализацию. В то же время происходящие изменения не позволяют говорить об изменении модели и скорее свидетельствуют об инерционности составляющих ее политических институтов, где внешняя оболочка в виде политических деклараций зачастую не просто не соответствует, а прямо противоречит содержанию их деятельности, что особенно видно на примере процессов «демократизации».
The representation of political and economic elites in the Russian Federation Council
2013 · ARTICLE · en
Today's Russian Federation Council, the upper chamber of the bicameral parliament, effectively represents the federal government in the regions rather than providing the regions representation in federal policy-making. The system of choosing members has evolved considerably over time, from direct elections in the early to mid-1990s, to appointments today by the regional executive and legislative branches. In practice, the appointment process is neither democratic, nor representative, instead giving strong benefits to the ruling United Russia party, whose members dominate the chamber. Businesspeople make up a third of the members, but Russia's largest energy and metals companies do not see the rubber stamp body as a way to influence policy-making1.
Социальная и политическая эффективность региональной власти: проблема измерения
2013 · ARTICLE · ru
Оценка эффективности властных структур относится к числу самых сложных и противоречивых тем в социальных науках. Налицо явственный контраст между огромной значимостью такой оценки — и ее крайне слабой научной базой, неустойчивыми и размытыми концептуальными основаниями. Наиболее отчетливо этот контраст проявляется в случае политической эффективности, измерение которой нередко носит субъективный характер. Очень часто измеряется некая общая эффективность государственных институтов без разбивки ее на политическую, социальную, экономическую и т.д., что, на наш взгляд, обусловлено именно отсутствием концептуальной проработки этого вопроса. В настоящей статье мы попытаемся частично заполнить этот пробел, наметив возможные подходы к оценке социальной и политической эффективности госаппарата и рассмотрев их применимость по отношению к органам власти субъектов РФ.
Региональные политические режимы в современной России: сравнительный анализ
2013 · ARTICLE · ru
Статья посвящена методике исследования региональных политических режимов.
Курсы (2)
-
Политическая регионалистика · 4 раза
2025/2026, 2024/2025, 2023/2024, 2022/2023 · Бакалавриат · рус
-
Электоральный анализ · 5 раза
2025/2026, 2024/2025, 2023/2024, 2022/2023, 2021/2022 · Бакалавриат · рус