DSA Faculty
API
← к списку преподавателей

Аникин Василий Александрович

Институт социальной политики

Профиль на hse.ru ↗ тел.: +7 (495) 772-95-90 | 27517
Публикаций
78
Языков
1
Наград
15
Конференций
4
Профиль Публикации (78) Курсы (11)

Профессиональные интересы

социальная структурамодернизация экономикиэкономика народонаселения

Должности

  • Старший научный сотрудник — Институт социальной политики, Центр исследований неравенства и уровня жизни
  • Доцент — Факультет социальных наук, Департамент социологии

Био

  • · Начал работать в НИУ ВШЭ в 2007 году.
  • · Научно-педагогический стаж: 19 лет.

Образование

  • 2018 · PhD: University of Essex, тема диссертации: Skills training and development: Russia in comparative perspective
  • 2011 · Кандидат экономических наук: Институт социально-экономических проблем народонаселения РАН, специальность 08.00.18 «Экономика народонаселения и демография», тема диссертации: Динамика и социально-демографические особенности формирования профессиональной структуры Российского населения в 1990-2000-е годы
  • 2007 · Магистратура: Государственный университет – Высшая школа экономики, факультет: экономики, специальность «Экономика», квалификация «Магистр экономики»
  • 2005 · Бакалавриат: Государственный университет – Высшая школа экономики, факультет: социологии, специальность «Социология», квалификация «Бакалавр социологии»

Опыт работы

  • · 2022–н.в.: Факультет социальных наук НИУ ВШЭ, доцент
  • · 2012–2022: Факультет экономических наук НИУ ВШЭ, доцент
  • · 2016–н.в.: Институт социальной политики НИУ ВШЭ, старший научный сотрудник
  • · 2019–н.в.: Институт социологии ФНИСЦ РАН, ведущий научный сотрудник
  • · 2018–2019: Университет Киото (Япония), приглашенный профессор
  • · 2018–2018: Университет Эссекса (Великобритания), ассистент профессора
  • · 2007–2012: Факультет экономики НИУ ВШЭ, преподаватель
  • · 2013–2019: Институт социологии ФНИСЦ РАН, старший научный сотрудник
  • · 2007–2013: Институт социологии РАН, научный сотрудник
  • · 2006–2007: Московское инвестиционное агентство недвижимости, аналитик рынка
  • · 2005–2006: Институт комплексных социальных исследований РАН, научный сотрудник

Награды и поощрения

  • · Благодарственное письмо проректора НИУ ВШЭ (декабрь 2024)
  • · Благодарственное письмо проректора НИУ ВШЭ (декабрь 2024)
  • · Благодарственное письмо проректора НИУ ВШЭ (февраль 2024)
  • · Благодарственное письмо проректора НИУ ВШЭ (февраль 2024)
  • · Благодарность директора Института социальной политики НИУ ВШЭ (январь 2023)
  • · Благодарность факультета экономических наук НИУ ВШЭ (январь 2022)
  • · Благодарность Департамента прикладной экономики НИУ ВШЭ (январь 2018)
  • · Надбавка за академическую работу (2011–2012, 2010–2011, 2009–2010)
  • · Надбавка за публикацию в журнале из Списка B (2025–2026)
  • · Надбавка за публикацию в журнале из Списка А (и приравненном к нему научном издании) (2024–2025, 2023–2024)
  • · Надбавка за публикацию в международном рецензируемом научном издании (2022–2023, 2018–2019)
  • · Надбавка за статью в зарубежном рецензируемом журнале (2014–2016)
  • · Лучший преподаватель — 2019
  • · Победитель Конкурса лучших русскоязычных научных и научно-популярных работ работников НИУ ВШЭ – 2024
  • · Группа высокого профессионального потенциала (кадровый резерв НИУ ВШЭ)Категория "Будущие профессора" (2012–2013)Категория "Новые преподаватели" (2009–2010)

Гранты и проекты

  • — · на соискание учёной степени кандидата наук

Конференции (4)

Показать все
  • · 2025: Седьмая международная конференция пользователей данными РМЭЗ НИУ ВШЭ (Москва). Доклад: In-work Poverty in Contemporary Russia: Job Insecurity or Low Income
  • · 2025: Седьмая международная конференция пользователей данными РМЭЗ НИУ ВШЭ (Москва). Доклад: In-work Poverty in Contemporary Russia: Job Insecurity or Low Income
  • · 2021: XXII Апрельская международная научная конференция НИУ ВШЭ по проблемам развития экономики и общества (Москва). Доклад: Does the ‘Tunnel Effect’ Still Apply? Social Mobility and Perceptions of Inequality in the New Russia
  • · 2021: 5th International RLMS-HSE User Conference (Москва). Доклад: Working Poor in Post-transition Russia: What changed in last 20 years?

Идентификаторы исследователя

Публикации (78)

Социальные классы новой России – неравные и разные

2020 · ARTICLE · ru

Статья обобщает и описывает результаты исследования статистической модели классов на данных мониторинга Института социологии ФНИСЦ РАН 2015 и 2018 гг. Классы выделены в рамках комплексного анализа социальной структуры современного российского общества через призму многомерного подхода, в основе которого – немонетарные характеристики возможностей россиян в четырех главных жизненных сферах: экономические условия, производственные отношения, образовательные и медицинские возможности, а также возможности потребления. Использование данного подхода позволило заключить, что Россия представляет собой общество вертикально интегрированных классов. Наиболее привилегированная часть массового российского общества образует группу, относительная численность которой не превышает 13% (так называемый высший средний класс). Еще 47% населения относится к разнообразным (нижним) стратам среднего класса. Остальные 40% населения страны являются депривилегированными и попадают в нижние классы.

DOI ↗ PDF ↗

Human capital in post-transition Russia: Some critical remarks

2020 · ARTICLE · en

The year 2020 marks the 30th anniversary for the post-soviet transition of Russia, and the post-soviet transformations have been spectacular. The dissolution of the Soviet Union in the early 1990s led to a rapid depreciation of human capital at state-owned enterprises and caused a major crisis throughout the manufacturing and services industries. Market reforms took place that were premised on the idea that they should become fruitful ground for further socioeconomic development, and in particular, for the transition to a new information age represented by a fully-fledged knowledge economy. The economic growth of the early 2000s was expected to facilitate this transition. Are there any achievements now to celebrate?

Запросы россиян на содействие государства: социальное инвестирование или социальная поддержка?

2019 · ARTICLE · ru

В статье на данных общероссийского репрезентативного исследования рассматриваются запросы россиян к содействию государства, необходимого, по их оценкам, в их собственной жизненной ситуации. При классификации запросов по трем ключевым направлениям – политика на рынке труда, социальное инвестирование и социальная поддержка – наиболее распространенным оказывается первый из них. Его предъявляет в основном молодежь, испытывающая проблемы с доступом к хорошим рабочим местам. Запрос на государственное содействие в области социальной поддержки в наибольшей степени формируется под влиянием особенностей индивидуальной ситуации – а именно, необходимости решения ряда материальных и жилищных вопросов, с которыми россияне, предъявляющие такой запрос, не могут справиться самостоятельно, ожидая от государства прямых трансфертов. Наиболее гетерогенной оказывается группа россиян, предъявляющая запрос на социальное инвестирование. Независимость от государства характерна для наиболее благополучной части населения, не сталкивающейся с серьезными проблемами, которые они не могли бы решить самостоятельно. Полученные результаты показывают, что ответ на формирующиеся запросы населения со стороны государства возможен только с помощью дифференцированных мер социальной политики с учетом гетерогенности запросов и их специфики в российских условиях.

DOI ↗ PDF ↗

Прекаризация среднего класса в новой России: о чём говорят результаты исследования гетерогенных средних слоёв?

2019 · ARTICLE · ru

На Западе уже давно говорится о прекаризации среднего класса. В данной статье утверждается, что эта проблема затрагивает и средний класс современной России, несмотря на посткризисную стабилизацию, профицитный бюджет и видимое оздоровление российской экономики в последние годы. Статья обобщает результаты байесовского латентного классового анализа, проведённого на данных мониторинга Института социологии ФНИСЦ РАН 2015 и 2018 гг. Использование этого подхода позволило заключить, что российский средний класс составляет 61% населения страны и состоит из трёх обособленных страт – вертикально интегрированных подклассов. Явление прекаризации локализуется в нижней страте среднего класса, которая в 2018 г. составила более половины среднего класса, то есть более трети населения страны. Данная работа даёт более оптимистичные оценки по численности среднего класса, чем считалось ранее, однако численная оценка социальной базы прекаризации среднего класса совпадает с предыдущими оценками. Используемый подход позволил зафиксировать увеличение в составе среднего класса прекарной группы, что является основанием для системных мер социальной политики, направленных на поддержку интересов среднего класса.

DOI ↗ PDF ↗

Who Seeks State Support In The New Russia And Why?

2019 · PREPRINT · en

This paper investigates the underlying nature of the demand for state support in Russia in the labor market and employment, social investments, and material support. Based on recent findings from social policy studies, the authors tested four different mechanisms: (a) the demographic features of the population, (b) household incomes and disposable assets including human and social capital, (c) interests, and (d) locus of control and cultural attitudes. Drawing on an all-Russian representative monitoring survey conducted by the Institute of Sociology of the Federal Center of Theoretical and Applied Sociology of the Russian Academy of Sciences in 2018, the authors argue that the popula- tion’s demand for state support has a very complex nature. The relative effect of income has a para- doxical nature. On the one hand, the Russian data confirm the hypothesis of ‘the altruistic rich’, de- veloped in recent studies, which predicts that, in societies with high inequalities, higher incomes boost the likelihood of demand for redistributive policies. On the other hand, higher incomes foster state escapism among those Russians who do not consider the state as a reliable agent capable of solving their problems.

PDF ↗

The contradictory nature of lifelong learning in the post-transition Russia

2019 · ARTICLE · en

The literature tends to neglect the role of individuals in formal skills training in Russia during the period of economic growth between 2001 and 2014. The present study addresses this oversight. Although to a certain extent, studies have associated the prosperous years of recent economic growth in Russia with training, they have not considered that the Russian population insisted on better qualifications. The present study shows that such insistence came primarily from skilled non-manual workers who resided in cities, worked more than eight hours per day, had second jobs, and were in great demand by organizations. Drawing on the panel data of the Russian Longitudinal Monitoring Survey—Higher School of Economics, we argue that individual heterogeneity over the period of economic growth between 2001 and 2014 in Russia significantly contributed to the unobserved variation in training and cannot be ignored in applied socioeconomic studies of human capital. After accounting for important within- and between-person characteristics, we find that 26% of the variation in training during the studied years is attributable to the unobserved characteristics of individuals and 7% to jobs, whereas only 0.2% is accounted for by the time trend. We use multilevel longitudinal probit models with cross-classifications to partition the variation in skills training into individual and job-specific levels in the context of Russia’s recent economic growth. Our results show that in some knowledge-based societies, lifetime learning may slightly be a function of the years of economic prosperity and more likely based on the unobserved individual traits.

PDF ↗

Где пролегает «черта бедности» в современной России?

2018 · ARTICLE · ru

В фокусе внимания статьи находится поиск относительной «черты бедности» и границы высоких рисков бедности, а также выявление факторов бедности в современной России. Авторы приходят к выводу, что признанный и используемый в западных странах сравнительно новый относительный подход к бедности применим и в России, однако установление относительной черты бедности на уровне 0,5 и 0,75 медианы среднедушевых доходов выделяет иные по их специфике группы бедных, нежели классический для России абсолютный подход к ней, основанный на сопоставлении доходов с величиной прожиточного минимума. В первом случае с границей в 0,5 медианы в России выделяется глубокая бедность, связанная преимущественно с незанятостью трудоспособного населения, а при использовании границы в 0,75 медианных доходов – бедность пожилых, выпадающих из поля зрения государственной статистики после доведения размеров пенсий до уровня прожиточного минимума. В статье также приводятся оценки эконометрической модели вероятности попадания в состояние абсолютной и относительной глубокой бедности. Авторами доказывается, что в детерминации относительной бедности «плохие» рабочие места играют большую значимость, чем «плохой» человеческий капитал. Абсолютная же бедность, напротив, больше связана с человеческим капиталом и локальными рынками труда.

PDF ↗

Столицы и регионы в современной России: мифы и реальность пятнадцать лет спустя

2018 · BOOK · ru

В книге представлены результаты ряда общенациональных исследований Института социологии РАН, выполненных в сотрудничестве с Представительством Фонда им. Ф. Эберта (Германия) в Российской Федерации в 2000–2017 гг. На их основе проведен сопоставительный анализ образа жизни россиян, проживающих в двух крупнейших российских мегаполисах (Москве и Санкт-Петербурге) и в других регионах страны. Показаны особенности уровня и качества жизни их жителей, специфика их занятости и поведения в интернет-пространстве, место в их жизни семьи и детей, динамика различных моделей досугового поведения, а также изменение традиционных гендерных ролей в разных типах поселений и особенности миграционного поведения их жителей. Особый интерес представляют имеющиеся в монографии данные о динамике восприятия своей жизни жителями столиц и разных типов населенных пунктов, о векторе изменения их мировоззрения и ценностных ориентаций, а также об оценках ими ситуации в стране в целом и в регионах проживания.

Ситуация на работе и человеческий капитал жителей столиц и регионов

2018 · CHAPTER · ru

По сравнению с регионами столицы характеризуются средним по стране уровнем образованности, соответствующим профессиональной специализации Москвы и Санкт-Петербурга как городов сервисного типа. Вместе с тем, это современные города, подавляющая часть рабочей силы которых интегрирована в ИКТ, и уровень этой интеграции в целом выше, чем в других регионах. В то же время достаточно тревожной является тенденция явного переключения столиц с процессов накопления и развития фундаментальных показателей человеческого капитала в пользу развития практических навыков (работа на компьютере, знание иностранных языков). Жители региональных центров – напротив, стараются развивать и практические навыки, и фундаментальные составляющие. Характерных особенностей состояния человеческого капитала жителей столиц и регионов и их отношения к нему несколько. Во-первых, для столиц характерно простое межпоколенное социальное воспроизводство образовательных ресурсов, в то время как для всех типов поселений регионов, даже районных центров и сел, – пока еще расширенное. Во-вторых, жители регионов, в особенности областных, краевых и республиканских центров, ценят образование больше, чем жители столиц, и являются, как правило, более образованными, хотя это далеко не всегда сказывается на их зарплатах. В-третьих, жители региональных центров, в особенности руководители и профессионалы, более активно инвестируют в собственное образование и человеческий капитал своих детей. Более того, «основная» для столиц категория работающих – служащие – оказывается не просто наименее образованной по сравнению с их коллегами в региональных центрах, но еще и практически полностью исключена из процесса инвестиций в образование детей. Это может порождать консервацию человеческого капитала этой группы и увеличивать риски ее пролетаризации и прекаризации в будущем. Это тем более важно иметь в виду, что стратифицирующая роль человеческого капитала в столицах и центрах субъектов РФ, аккумулирующих большую часть нефизического труда, выше, чем в малой России, особенно в деревнях, хозяйственная система которых сохраняет пока еще традиционный уклад с характерными для него низкими требованиями к образованности рабочей силы. Все это формирует противоречивый облик столиц и регионов России и способствует наращиванию процессов дифференциации уже внутри самих столиц. Учитывая, что в столицах проблемы с доступом к необходимому образованию испытывают даже обеспеченные граждане, занимающие более перспективные позиции на местных рынках труда, диспропорции жизненных шансов в этой сфере в столицах, и прежде всего, в Москве, будут только возрастать. Внутренние противоречия характерны, впрочем, не только для столиц, но и для регионов. Так, рынки труда профессионалов в региональных центрах более фрагментированы, чем в столицах, что проявляется и в большем разбросе количества лет обучения профессионалов, и в слабой связи этой вариации с их зарплатами.

Экономическая стратификация: об определении границ доходных групп

2018 · ARTICLE · ru

Статья представляет собой обзор зарубежных и российских источников, затрагивающих проблему доходной стратификации, и систематизацию существующих подходов. Ее актуальность обуславливается отсутствием обзорных работ, в которых бы обобщался накопленный опыт исследований в области одномерной стратификации по доходу, несмотря на то что и отечественные ученые, и их зарубежные коллеги активно используют одномерные классификации индивидов, основанные на шкале доходов в социально-экономических исследованиях. В работе рассмотрены и систематизированы результаты исследований, выполненных как в духе абсолютного, так и относительного подхода к выделению групп на основе доходного распределения. Ни в зарубежной, ни в российской традиции до сих пор не сложилось единого понимания того, как должна выглядеть шкала доходов при построении модели доходной стратификации в странах с индустриально развитой экономикой. Это связано во многом с тем, что исследователей, работающих со шкалами доходов, как правило, интересуют конкретные социальные группы (бедные, средний класс, верхние слои общества), а не общество в целом и его структура; более того, ученые по-разному понимают доходные границы этих групп. Вместе с тем показано, что работы социологической направленности отдают предпочтение относительному подходу (особенно в такой его версии, как медианный подход). По отдельным «порогам» на шкале доходов в рамках этого подхода достигнут даже хрупкий консенсус. Относительное единодушие касается прежде всего интервала 0,75–1,25 медианы, который позволяет выделить в индустриально развитых обществах средний класс «по доходам». Большинство же исследователей сходятся во мнении, что доходы более 2 и менее 0,5 медианы представляют собой пороги, отсекающие полярные группы — верхи и низы — общества. Работа носит во многом междисциплинарный характер и может быть полезна не только социологам, но также экономистам, демографам и специалистам в области социально-экономической статистики.

DOI ↗ PDF ↗

Курсы (11)