Рахилина Екатерина Владимировна

[Рец. на:] M. Kalyuga. Russian Prepositional Phrases: A Cognitive Linguistic Approach

2022 · ARTICLE · ru

Рецензия на M. Kalyuga. Russian Prepositional Phrases: A Cognitive Linguistic Approach

How to build a constructicon in five years: The Russian example

2022 · ARTICLE · en

We provide a practical step-by-step methodology of how to build a full-scale constructicon resource for a natural language, sharing our experience from the nearly completed project of the Russian Constructicon, an open-access searchable database of over 2,200 Russian constructions (https://site.uit.no /russian-constructicon/). The constructions are organized in families, clusters, and networks based on their semantic and syntactic properties, illustrated with corpus examples, and tagged for the CEFR level of language proficiency. The resource is designed for both researchers and L2 learners of Russian and offers the largest electronic database of constructions built for any language. We explain what makes the Russian Constructicon different from other constructicons, report on the major stages of our work, and share the methods used to systematically expand the inventory of constructions. Our objective is to encourage colleagues to build constructicon resources for additional natural languages, thus taking Construction Grammar to a new quantitative and qualitative level, facilitating cross-linguistic comparison.

Perfective, performative and present: Some non-standard combinations in Slavic and beyond

2022 · ARTICLE · en

The combination of perfective aspect and present tense is frequently considered as an example of semantically incompatible grams. If verbal forms including markers of both perfective aspect and present tense do exist in a language, they tend not to express present resp. perfective in the strict sense. Thus, in Russian such forms usually convey the future, as in napishu ‘I will write’. The article discusses a specific type of contexts where these forms develop a less trivial meaning of what can be called “prospective present”. Obligatory components of these contexts are first person of the verb and negation. We focus on three instances of this kind: ne skazhu (lit. ‘I won’t tell’), ne dam (lit. ‘I won’t give’) and ne pushchu (lit. ‘I won’t let’)’. With the data of Russian National Corpus (RNC) and notably of the parallel corpora within RNC, we demonstrate that in certain uses, these constructions correspond to speech acts of refusal or prohibition and can be viewed, accordingly, as expressing a kind of performative meaning. As performatives, these verbs refer to a present situation: the speaker’s refusal or prohibition comes into operation at the moment of utterance, and not at some point in the future. The present-tense reference is corroborated by the translational counterparts of ne skazhu / ne dam / ne pushchu from parallel corpora, as other languages regularly use present forms in these contexts. Thus, performative-like constructions provide new data on potential nonfuture meanings of perfective present forms.

The frame-based approach to the typology of qualities

2022 · CHAPTER · en

At the borders of Constructicon: Discourse formulae

2022 · CHAPTER · en

Смотрим в оба

2022 · CHAPTER · ru

Смотрим в оба

Труды института русского языка им. В.В. Виноградова

2022 · BOOK · ru

Статья описывает устройство лингвистического онлайн-ресурса «Прагматикон», посвященного дискурсивным формулам русского языка (ср. Да ладно!, А как же!, Ничего себе!). Дискурсивные формулы определяются как частотные и идиоматичные неоднословные единицы, используемые в качестве ответных реплик диалога. В «Прагматиконе» реализуется конструкционный подход к описанию этих единиц, продолжающий идею проекта «Русский Конструктикон» — базы данных конструкций русского языка. Дискурсивные формулы попадают под определение конструкций за счет своей идиоматичности. Тем не менее, они имеют ряд особенностей, отличающих их от стандартных конструкций, входящих в «Русский Конструктикон». Главная из них — то, что, будучи самостоятельными законченными высказываниями, дискурсивные формулы не имеют синтаксических слотов. Обычно слоты являются центральным элементом в описании конструкции, и ограничения на них позволяют точнее определить её семантику. Для дискурсивных формул ограничения в употреблении связаны в первую очередь с иллокутивным типом предыд ущей реплики, на которую они реагируют. Формат представления этих ограничений был разработан специально для «Прагматикона», с опорой на традиционную классификацию речевых актов. Значение дискурсивных формул (положительный или отрицательный ответ собеседнику) тоже принципиально отличается от квази-грамматического значения конструкций в «Русском Конструктиконе». Поэтому и классификация единиц, входящих в «Прагматикон», устроена иначе и состоит из двух уровней: основного прагматического (подтверждение, разрешение, отказ, запрет, отрицание и пр.) и дополнительного семантического (отрицательная или положительная оценка, вероятностный статус и пр.). В статье освещается разработанная авторами система разметки, функционал сайта (несколько возможных способов поиска, заложенных под разные задачи) и проблемы отображения многоуровнего описания дискурсивных формул. Ресурс находится в открытом доступе и ориентирован главным образом на изучающих РКИ, однако включает данные и для носителей русского, работающих с языком, в частности, переводчиков.

Речевые акты как лингвистическая категория. Дискурсивные формулы

2021 · ARTICLE · ru

В статье обсуждается проблема преобразования заимствованной из философии классификации речевых актов в типологическую категорию. Трудность такого преобразования лежит в широкой вариативности формы выражения иллокутивной силы. Несмотря на то, что с основными речевыми актами традиционно ассоциируют определенные формальные признаки (ср. интонационный контур для вопроса), это не позволяет учесть более тонкой классификации (например, противопоставить комплимент сообщению о факте), а главное – полностью исключает из рассмотрения косвенные речевые акты, в природе которых лежит непрямое соответствие формы смыслу сообщения. Для преодоления этого обстоятельства в качестве маркеров для категории предлагается рассматривать языковые единицы за пределами речевого акта – а именно, специальный класс идиоматичных ответных реплик (ср. А как же! Не скажи! Еще чего!), называемых дискурсивными формулами. Для исследования этого класса авторы опираются на составленный для русского языка список из более 700 формул. Корпусный анализ их употребления показывает, что использование дискурсивных формул во многом зависит от иллокутивной силы высказывания, на которое они реагируют. Сравнение сочетаемости дискурсивных формул в разных языках дает возможность выделить релевантные прагматические противопоставления среди контекстных высказываний. Представленный в статье опыт такого исследования на небольшом фрагменте стимульных речевых актов для русских и английских формул запрета и отказа показывает, что данный материал имеет потенциал для проверки, уточнения и дополнения общепринятой классификации с лингвистического ракурса.

После, через, спустя во временны́х контекстах: из наблюдений над текстами казахско-русских билингвов

2021 · ARTICLE · ru

Рассматриваются случаи нестандартного употребления казахско-русскими би- лингвами предлогов после, через и спустя во временны́х контекстах. Доказывается, что отклонения обусловлены грамматическими различиями между родным и русским языками. Анализ отклонений выявил специфические черты предлогов: способность указывать на завершение событий и отрезков времени, как единичных, так и повто- ряющихся, а также неоднозначность через в составе сочетаний с названиями разных временны́х интервалов.

К истории понятий: лингвистический ракурс. Шугнанское ПРЯТАТЬ

2021 · ARTICLE · ru

Статья посвящена исследованию лексической семантики глаголов со значением ʽпрятатьʼ в одном из малых восточноиранских языков Памира – шугнанском, на котором говорят в Горно-Бадахшанской АО Таджикистана. Материалом для статьи послужили словарные данные шугнанского языка (Карамшоев 1988–1999), а также полевые материалы 2021 года (г. Хорог), собранные авторами по типологической анкете, которая была создана Московской лексико-типологоической группой в рамках работы над проектом «Проблема семантической непрерывности в лексико-типологическом аспекте». В работе последовательно рассматриваются все шугнанские лексемы со значением ʽпрятатьʼ и проводится анализ примеров их употреблений. Проанализированный материал показывает, что исходно лексическая система шугнанского языка была практически лишена поля ПРЯТАТЬ. Формирование этого поля происходило постепенно путем заимствования соответствующих лексем из доминантного для этого региона таджикского языка. Парадоксальным образом, в результате шугнанская система не стала идентичной таджикской в этой лексической зоне. Дело в том, что в качестве основного глагола для обозначения самых разных ситуаций прятания шугнанский язык выбрал таджикский глагол со значением ʽкласть, помещатьʼ, и со временем развил у него значение ʽпрятатьʼ. Основные же для таджикского языка глаголы со значением 'прятать' – образованные на базе признаков ʽскрытый, тайныйʼ – в шугнанской системе оказались на переферии. В работе прослеживаются семантические переходы – как те, что свойственны глаголам со значением ‘прятать’, так и те, что приводят к образованию предикатов с таким значением.