DSA Faculty
API
← к списку преподавателей

Галяпина Виктория Николаевна

Центр социокультурных исследований

Профиль на hse.ru ↗ тел.: 15486
Публикаций
74
Языков
2
Наград
10
Конференций
7
Профиль Публикации (74) Курсы (9)

Профессиональные интересы

этническая психологиякросс-культурная психологиямежкультурные отношенияценности и нормы15.41.00 Социальная психология15.41.61 Этнопсихология

Должности

  • Главный научный сотрудник — Центр социокультурных исследований
  • Профессор — Факультет социальных наук, Департамент психологии

Био

  • · Начала работать в НИУ ВШЭ в 2010 году.
  • · Научно-педагогический стаж: 19 лет.

Образование

  • 2023 · Доктор психологических наук
  • 2006 · Ученое звание: Доцент
  • 2002 · Кандидат психологических наук: Институт психологии РАН, специальность 19.00.05 «Социальная психология», тема диссертации: Влияние принадлежности супругов к разным этносам на неудовлетворенность супружескими взаимоотношениями
  • 1994 · Специалитет: Ставропольский государственный педагогический институт, факультет: психологический, специальность «Психология»
  • 1992 · Специалитет: Ставропольский государственный педагогический институт, факультет: исторический, специальность «История и социально-политические дисциплины», квалификация «Учитель истории и социально-политических дисциплин»

Опыт работы

  • · 1995: С августа года и по февраль
  • · 2011 г.: работала в ГОУ ВПО «Ставропольский государственный университет» на факультете повышения квалификации и профессиональной переподготовки
  • · 2011 г.: С февраля работаю старшим научным сотрудником Международной научно-учебной лаборатории социокультурных исследований Экспертного института ФГАОУ ВПО НИУ «Высшая школа экономики»
  • · Читала курсы:
  • · «Социальная психология»;
  • · «Кросс-культурная психология»;
  • · «Психология конфликта»;
  • · «Интерактивные методы в деятельности преподавателя вуза»;
  • · «Оценка социальных программ»;
  • · «Этнопсихология»;
  • · «Методы формирования этнокультурной компетентности».

Награды и поощрения

  • · Благодарность факультета социальных наук НИУ ВШЭ (март 2026)
  • · Благодарность департамента психологии факультета социальных наук НИУ ВШЭ (декабрь 2023)
  • · Благодарность Высшей школы экономики (декабрь 2022)
  • · Благодарность проректора НИУ ВШЭ (август 2021)
  • · Надбавка за академические успехи и вклад в научную репутацию НИУ ВШЭ
  • · Надбавка за академическую работу (2018–2019, 2017–2018)
  • · Надбавка за защиту докторской диссертации (2023–2026)
  • · Надбавка за публикацию в журнале из Списка А (и приравненном к нему научном издании) (2024–2025, 2023–2024)
  • · Надбавка за публикацию в международном рецензируемом научном издании (2021–2022, 2020–2021, 2019–2020)
  • · Лучший преподаватель — 2020, 2015

Гранты и проекты

  • — · на соискание учёной степени кандидата наук

Конференции (7)

Показать все
  • · 2021: XXII Апрельская международная научная конференция по проблемам развития экономики и общества (Москва). Доклад: Study of the migrant integration policy (MIPEX) in Russia
  • · 2021: XXVI Международная научно-практическая конференция «Современный русский язык: функционирование и проблемы преподавания» (Будапешт). Доклад: ВЗАИМОСВЯЗЬ ЭТНИЧЕСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ, ДИАСПОРНОЙ АКТИВНОСТИ И ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО БЛАГОПОЛУЧИЯ У ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ ДВУХ ПОКОЛЕНИЙ РУССКИХ В КЫРГЫЗСТАНЕ
  • · 2016: III Международная научная конференция Международной научно-учебной лаборатории социокультурных исследований: "Culture in society, between groups and across generations" (Москва). Доклад: Intergeneration values transmission and well-being among three generations of Ossetians and Russians in RNO-A
  • · 2016: III Международная научная конференция Международной научно-учебной лаборатории социокультурных исследований: "Culture in society, between groups and across generations" (Москва). Доклад: Intercultural relations in Latvia and Azerbaijan: comparative analysis
  • · 2016: 23nd International Congress of Cross-Cultural Psychology "Honoring Traditions and Creating the Future" (Нагойя). Доклад: Intercultural relations in Latvia and Azerbaijan: comparative analysis
  • · 2015: V Международная конференция «Психология индивидуальности» (Москва). Доклад: Ассимиляция или интеграция: несоответствие аккультурационных установок мигрантов и принимающего населения в Центральном федеральном округе России
  • · 2015: Culture in society, between groups and across generations (Москва). Доклад: Probing identity, multiculturalism, integration and assimilation of ethnic minority and majority: intergenerational analysis

Идентификаторы исследователя

Публикации (74)

A Three-Generation Study of Acculturation and Identity of the Russian Minority in the Republic of North Ossetia–Alania

2018 · ARTICLE · en

This article examines relationships between social identities and acculturation strategies of Russians (the ethnic minority) in the Republic of North Ossetia–Alania (RNO-A). The sample included 109 grandparent–parent–adolescent triads from ethnically Russian families (N = 327). We assessed acculturation strategies, ethnic and national identities (identification with the Russian Federation), republican identity (with the RNO-A), regional identity (with North Caucasus), and religious identity. EFA combined five identities in two factors, labeled Russian ethnocultural identity (comprising ethnic, national, and religious identities) and North-Caucasian regional identity (comprising identities involving the republic and region). The means of the identity factors remained remarkably stable across generations, with a somewhat stronger Russian ethnocultural identity. A structural equation model revealed that Russian ethnocultural identity was a negative predictor of assimilation (the least preferred acculturation strategy), whereas North-Caucasian regional identity was a positive predictor of integration (the most preferred strategy) in all generations. We concluded that Russian ethnocultural identity is important for maintaining the heritage culture whereas North-Caucasian regional identity promotes participation of ethnic Russians in the multicultural North-Ossetian society.

DOI ↗ PDF ↗

Values of Ethnic Russian Minority Members in North Caucasus Republics of the Russian Federation: An Inter- and Intragenerational Comparison

2018 · CHAPTER · en

This paper examines inter- and intragenerational value similarities and differences among two generations of ethnic Russian minority member living in two North Caucasus republics—North Ossetia-Аlania (RNO-A) and Kabardino-Balkaria (KBR) of the Russian Federation. It also compares them with values of two generations of Russians in the Central Federal District of Russia (CFD) and with values of indigenous people in these republics. The sample included 563 parent-adolescent dyads, 720 ethnic Russians and 406 members of the dominant ethnic groups in the North Caucasus republics overall. Data were obtained using Schwartz’s Revised Portrait Values Questionnaire (PVQ-R). Scores for Schwartz’s four higher-order value types (Openness to Change, Self-Enhancement, Conservation, Self-Transcendence) were calculated. Multivariate analysis of variance revealed intergenerational gaps only for Openness to Change and Conservation values among the ethnic Russian minority in the North Caucasus republics, whereas among Russians in the CFD intergenerational gaps emerged for all higher order values. Furthermore, we found that the pattern of intergenerational similarities and differences in the Russian minority of RNO and KBR was closer to the patterns of the dominant ethnic groups of these republics than to the pattern exhibited by Russians in the CFD. The incurred intergenerational value differences are interpreted as reflecting differences in sociocultural contexts of the two generations’ at their times of upbringing, in line with sociological modernization theory.

DOI ↗

Probing the Relationship Between Group Identities of Russians and Ossetians in the Republic of North Ossetia-Alania: Intergenerational Analysis

2018 · CHAPTER · en

This paper examines the relationship between five group identities (ethnic, religious, republican, regional, and national) in three generations of Russians and Ossetians, living in the Republic of North Ossetia-Alania (RNO-A). The sample included 109 grandparent-parent-adolescent triads from Russian families and 106 such triads from Ossetian families (total N = 645). Data processing was carried out using multivariate analysis of variance (MANOVA) and correlation analysis (partial correlations) separately for Russians and Ossetians. The results showed that the pattern of correlations between group identities among three generations of Russians and Ossetians suggested two bases for identification: national (Russian) and regional (North-Caucasian). Among three generations of Russians, the republican identity (identification with the Ossetian host society) was “a bridge” between the national identity and regional identity. In Ossetian grandparents and parents, these two identifications were also linked through ethnic and religious identities, while in Ossetian adolescents, these backgrounds were separated. Intergenerational differences in group identity structures were largely caused by changes in the sociocultural context of North Ossetia in the last 70 years (a three-generation period of socialization).

DOI ↗

Роль идентичности, этнических стереотипов и стратегий аккультурации в адаптации мигрантов из Средней Азии в Московском регионе

2017 · ARTICLE · ru

В статье представлены результаты изучения влияния этнической, религиозной, гражданской (собственной) и российской идентичностей, этнических стереотипов на выбор мигрантами из Средней Азии в Московском регионе аккультурационных стратегий, а также влияние данных стратегий на их адаптацию. В исследовании участвовали 105 узбеков и 96 таджиков (N =201). Были использованы шкалы из опросника проекта MIRIPS. Путевой анализ в программе AMOS показал, что наиболее успешными стратегиями для мигрантов из Средней Азии являются интеграция (способствует самоуважению) и ассимиляция (способствует удовлетворенности жизнью). Интеграция определяется этнической и российской идентичностями, ассимиляция - собственной гражданской и российской идентичностями и отрицательным влиянием этнической идентичности. Сепарация и маргинализация не способствуют самоуважению мигрантов, при этом выбору сепарации препятствует положительный гетеростереотип русских и российская гражданская идентичность. На выбор стратегии маргинализации влияет религиозная идентичность. Выраженная религиозная идентичность оказывает негативное влияние на социокультурную адаптацию мигрантов из Средней Азии.

DOI ↗ PDF ↗

Adaptation of migrants from Central Asia in the Moscow region of Russia: the relationships of acculturation strategies, social identity and well-being

2017 · CHAPTER · en

According to UN estimates for 2015, the Russian Federation is the world’s third-leading country in terms of the number of immigrants, after the US and Germany. Central Asian countries account for most of the inflow of migration. The purpose is to investigate the relationships between the strategies of acculturation, ethnic, religious, country of origin, Russian national identities and the sociocultural and psychological adaptation of migrants from Central Asia in Moscow region. Representatives of two ethnic groups - 105 Uzbeks and 96 Tajiks (N = 201) - participated in the research. The methods of the study include the scales of acculturation strategies, social identities, life satisfaction, self-esteem, and sociocultural adaptation from the MIRIPS (Mutual Intercultural Relations in Plural Societies) project questionnaire. The results of path analysis conducted in AMOS program showed that integration and assimilation are the best strategies for migrants from Central Asia: integration predicts self-esteem; assimilation predicts their life satisfaction. The preference for integration strategy is positively associated with ethnic and Russian national identities, the preference for assimilation strategy is positively associated with Russian national and religious identities and negatively associated with ethnic identity. Separation and marginalization do not contribute to self-esteem of the migrants. Marginalization is positively related to religious identity; separation is positively related to ethnic, religious, country of origin identities, and negatively related to Russian national identity. Also we found that social identities had a mediational role in the influence of acculturation strategies on the adaptation of migrants from Central Asia in the Moscow region.

PDF ↗

Межкультурные отношения между азербайджанцами и русскими в пост-советском Азербайджане

2017 · CHAPTER · ru

В главе анализируются результаты эмпирического исследования межкультурных отношений азербайджанцев и русских в Азербайджане

PDF ↗

Intercultural Relations in Russia

2017 · CHAPTER · en

This chapter presents the results of testing of the three hypotheses of intercultural relations (multiculturalism, integration, contact hypotheses) in two regions of Russia. In the study 1, the sample included dominant group (ethnic Russians) and two groups of migrants (from South Caucasus and Central Asia) in the Central Federal district. In the study 2, the sample included dominant groups (Kabardians and Balkars in Kabardino-Balkaria and Ossetians in North Ossetia) and ethnic Russians in these republics of North Caucasus. All hypotheses were supported in the dominant ethnic groups in both regions and in migrants from Central Asia in the Central Federal district and Russian minority in North Ossetia. The contact hypothesis was not supported among migrants from the South Caucasus. The integration hypothesis was not supported among the Russian minority in Kabardino-Balkaria. The results showed that in each region the leading role in the success of mutual acculturation belongs to the majority.

DOI ↗ PDF ↗

Межэтнические отношения в современном Дагестане

2017 · CHAPTER · ru

В этом исследовании рассматриваются межкультурные отношения в Северо-Кавказской республике Дагестан (РД). Дагестан является наиболее поликультурной и полилингвальной республике Российской Федерации. В исследовании использовались гипотезы и шкалы, разработанные в Проекте МИРИПС (http://www.victoria.ac.nz/cacr/research/mirips). Цель исследования состояла в проверке трех гипотез: гипотезы мультикультурализма, гипотезы интеграции и гипотезы контакта. Мы также рассмотривали роль стратегии сепарации в межкультурных отношениях. В выборку вошли члены наиболее многочисленных этнических групп РД: аварцы (N = 100), даргинцы (N = 116), русские (N = 101) и члены других этнических групп, таких как кумыки, лезгины, табасараны, лакцы (N = 121). Обработка данных осуществлялась с использованием моделирования структурными уравнениями (SEM) отдельно для этнических групп и для всей выборки. Результаты показали, что воспринимаемая безопасность способствовала поддержке мультикультурной идеологии, толерантности и интеграция на всей выборке. Гипотеза контакта не получила подтверждения количество и частота дружественных межкультурных контактов не оказывает значимого влияния на толерантность на общей выборке. Предпочтение стратегии интеграции способствовало удовлетворенности жизнью и самоуважению на всей выборке. Мы также обнаружили, что стратегия сепарации положительно взаимосвязана с удовлетворенностью жизнью среди некоторых этнических групп Дагестана

PDF ↗

Межкультурные отношения в Республике Северная Осетия-Алания

2017 · CHAPTER · ru

В этой статье рассматриваются межкультурные отношения в Республике Северная Осетия-Алания (РСO-A). Исследование основано на теории аккультурации Дж. Берри, в исследовании проверяются гипотезы и используются шкалы, разработанные в проекте МИРИПС (http://www.victoria.ac.nz/cacr/research/miripsРСО-А является наиболее благоприятным местом для проживания русских на Северном Кавказе, потому что отношение к русскому меньшинству в РСО-А не являются дискриминационными. В этом исследовании мы проверяли гипотезу мультикультурализма, гипотезу интеграции, гипотезу контакта и гипотезу воспринимаемой угрозы / дискриминации. Выборка включала представителей этнического большинства - осетин (N = 340) и представителей этнического меньшинства - русских (N = 344). Обработка данных была проведена с использованием моделирования структурными уравнениями (SEM) отдельно для этнического меньшинства и для этнического большинства, и далее модели сравнивались друг с другом. Результаты показали, что воспринимаемая безопасность у русских (этнического меньшинства), а также осетин (этническое большинство) способствовала поддержке мультикультурной идеологии, толерантности и взаимной интеграции. Количество и частота дружественных межкультурных контактов положительно и значимо взаимосвязана с предпочтением интеграции как у осетин, так и у русских. Стратегия интеграции и ожидание интеграции способствовали самооценке в обеих группах. Кроме того, высокий уровень воспринимаемой угрозы среди осетин и воспринимаемой дискриминации среди русских способствовал предпочтению ассимиляции. В целом результаты исследования подтвердили гипотезу мультикультурализма,, гипотезу интеграции и гипотезу контакта.

PDF ↗

Intercultural Relations in Latvia and Azerbaijan

2017 · CHAPTER · en

В этой главе рассматриваются межкультурные отношения между русскими и представителями титульных этнических групп, в двух новых независимых государствах (Латвии и Азербайджана), возникших после распада СССР в 1991 году. Многие бывшие граждане СССР невольно изменили свой статус с советских граждан с русским гражданством на статус этнического меньшинства, иногда даже статус людей без гражданства - в этих новых независимых государствах. В этом исследовании нас интересовали межстрановые сходства и различия в моделях межкультурных отношений между членами доминирующих групп и русским в этих странах. Латвия и Азербайджан представляют два совершенно разных национальных контекста при рассмотрении этого вопроса. Это обусловлено тем, что в Латвии очень высок индекс разнообразия, в то время как Азербайджан имеет средний показатель этого индекса. Однако Латвия и Азербайджан похожи по двум другим индексам: они находятся в нижней части индекса интеграции мигрантов, и оба находятся в нижней части индекса политики мультикультурализма. Мы изучили межкультурные отношения между представителями принимающего населения и этническими русскими в этих двух странах с различными траекториями постсоветского развития, опираясь на три гипотезы MIRIPS (гипотезу мультикультурализма, гипотезу контакта и гипотезу интеграции)

DOI ↗ PDF ↗

Курсы (9)