Григорьев Леонид Маркович

Introduction: International Cooperation in Times of Post-Cold War (Dis)order

2020 · CHAPTER · en

Изменение климата и неравенство: потенциал для совместного решения проблем

2020 · ARTICLE · ru

За последние десятилетия человечество достигло больших успехов в преодолении проблемы бедности и повышении благосостояния значительной части населения развивающихся стран. Переход значительных масс населения из низших слоев населения в средний класс сопровождается сменой моделей потребительского поведения. Растет потребление энергоемких товаров, как следствие, происходит скачок в потреблении энергии, а значит – в выбросах парниковых газов. В контексте соглашения о Целях устойчивого развития ООН 2015 г. решение проблем бедности и неравенства в определенной мере вступает в конфликт с целями смягчения глобального изменения климата. Существующая международная система климатического регулирования не способствует преодолению этого противоречия. Сегодня глобальное управление в области изменения климата опирается на оценки совокупных выбросов стран без учета уровня развития государств и распределения выбросов по доходным группам внутри каждой страны. Учитываются выбросы от производства, а аспект выбросов, связанных с потреблением, известен, но в практическом плане не принимается во внимание. Между тем, на него оказывает большое влияние распределение доходов. Решения о регулировании выбросов принимаются на национальном уровне странами с существенными различиями в актуальной повестке развития, где задачи противодействия изменениям климата часто уступают по приоритетности задачам решения других социально-экономических проблем. Данная работа направлена на то, чтобы предложить набор принципов и конкретных механизмов, способных увязать между собой решения проблем климата и неравенства. Это, во-первых, модификация системы мониторинга выбросов, нацеленная на учет выбросов от потребления (а не производства) в разрезе социальных групп. Во-вторых, внедрение новой системы перераспределения средств на решение проблемы глобального изменения климата, предполагающей «штраф» домохозяйств с высоким уровнем выбросов парниковых газов. Такая система схожа по идее с прогрессивным налогообложением, однако в отличие от нее имеет целевой характер (направлена на финансирование сокращения выбросов) и может быть трактована не как налогообложение высоких доходов, а как плата за негативную экстерналию. В-третьих, корректировка критериев климатического финансирования: приоритет должны получать проекты, нацеленные на снижение углеродоемкости потребления социальных групп, находящихся на пороге вступления в средний класс, а также адаптацию к изменению климата беднейшего населения. Особую роль в этой связи могут сыграть страны БРИКС, для которых внедрение данных принципов способно ускорить переход к устойчивому низкоуглеродному развитию.

Мировая социальная драма пандемии и рецессии

2020 · ARTICLE · ru

населения, безработицу и изоляцию. Множество людей отброшено на уровень удовлетворения лишь базисных потребностей по пирамиде Маслоу. Адаптация к новой ситуации идет тяжело, но занятые более интеллектуальной деятельностью, в частности профессора университетов, имеют больше шансов сохранить работу. Выход из рецессии еще далеко, и он будет сопровождаться решением проблемы сертификации территорий и кризиса доверия для того, чтобы люди вышли за пределы проверенных на эпидемиологическую обстановку районов своих стран. Мораль, литература, воспоминания будут, видимо, меняться так, как это происходило в периоды больших войн прошлого.

Russia in a Changing World

2020 · BOOK · en

This book explores Russia’s efforts towards both adapting to and shaping a world in transformation. Russia has been largely marginalized in the post-Cold War era and has struggled to find its place in the world, which means that the chaotic changes in the world present Russia with both threats and opportunities. The rapid shift in the international distribution of power and emergence of a multipolar world disrupts the existing order, although it also enables Russia to diversify it partnerships and restore balance. Adapting to these changes involves restructuring its economy and evolving the foreign policy. The crises in liberalism, environmental degradation, and challenge to state sovereignty undermine political and economic stability while also widening Russia’s room for diplomatic maneuvering. This book analyzes how Russia interprets these developments and its ability to implement the appropriate responses.

Падение в мировую рецессию 2020…

2020 · ARTICLE · ru

Все мировые подъемы и циклы имеют много схожего, но кризисы резко отличаются. В данном случае мировая рецессия началась не вследствие шока из финансового сектора, а из-за запретов на общение и личное потребление услуг, которые ранее обычно не были подвержены колебаниям. Нефтяной шок усилил негативные тенденции в мировой энергетике, особенно на нефтяных рынках. Сокращение личного потребления и занятости наиболее сильно ударило по бедным слоям населения, но по объему сокращения спроса в значительной мере относится к состоятельным слоям общества (кейтеринг, туризм и пр.). Раз стартовав, рецессия развивается по своим законам — сокращение мировой торговли и накопления основного капитала, рост бюджетных дефицитов и тяжелый удар по развивающимся странам, особенно связанным с туризмом или зависящим от финансовой поддержки. JEL: A14, D11, F02, T32.

Russia’s Economic Restructuring for the Fast-Changing Future

2020 · CHAPTER · en

The future of the Russian economy depends on several major factors: national institutions for development, human capital, technological and financial resources, and external environment. As a country with long-term ambitions, Russia is prioritizing the prosperity of its citizens, strategic security, and reviving the arts and sciences. Russia’s economic restructuring is unique in its complexity following the triple transition in the early 1990s: from the USSR to the Russian Federation, from a planned economy and state property to a market economy and private property, and from the socialist ideology to democracy. As the continental superpower with a long history of domestic and international political rivalries and conflicts, Russia has struggled to reach the current level of development. The deconstruction of global governance, as it was structured following World War II, is causing concerns to Russian political elites. In the twenty-first century, the ability of the Russian economy to retain a prominent place in the world will depend on our human capital, territory, resources, political influence, arts, and sciences. Due to the modest size of the Russian GDP, Russia will have to adapt to the world with a bigger China, the USA, India, and the European Union. Russia will stay in a group of countries with similar GDP but very different levels of development, such as Brazil, Japan, Germany, and Indonesia.

Sustainable Development Goals – BRICS countries’ specifics

2020 · ARTICLE · en

In 2015 most countries in the world signed the UN Declaration on Sustainable Development Goals (hereinafter, SDGs) and undertook to move toward their realization, but national goals (17 goals and numerous tasks and specific indices) were to be formulated in accordance with their own developmental characteristics. For advanced countries, this is chiefly solution to the accumulated social and environmental problems with an emphasis on mitigation. For most developing countries, this is practically the basis of devising development programs from various, frequently low, levels of development. However, for the BRICS countries, this is a far more important and topical task of a comprehensive approach to their own (catching-up) development.

In search of the contours of the post-COVID Sustainable Development Goals: The case of BRICS

2020 · ARTICLE · en

The global COVID-19 pandemic and an unexpected recession of a dangerous magnitude have provided strong reasons to look at the Sustainable Development Goals (SDGs) from three points of view: the SDGs as a victim of the recession 2020; the SDGs as an opportunity for better coordination on the way out of recession; and the SDGs as an object of modernization for better adaptation to the realities on “the global ground”. The BRICS countries are, naturally, the primary group of interest for developing and implementing the SDGs on the global scale as a way of catching up. “Pandemic protocol” and additional indicators are proposed as an urgent update to several SDGs.

Global energy trilemma

2020 · ARTICLE · en

The international community has become increasingly concerned with sustainable development and particularly with preventing climate change. The COVID-19 pandemic and global recession of 2020 will exacerbate the situation not just for 2020–2021, but for many years to come. Sadly, it is a game-changer. The necessity to solve problems of poverty (energy poverty) and inequality, as well as growth and climate change mitigation, now haunts intellectuals, forecasters, and politicians. These three problems constitute the global energy trilemma (GET). There is a wide range of forecasts, scenarios, and political plans emerging after the Paris Agreement in 2015. They demonstrate concerns about the slow progress on the matter; however, they still increase the goals for 2030–2050. The global capital formation is a key tool for changes while also representing the hard-budget investment constraints. This article examines practical features of recent trends in energy, poverty, and climate change mitigation, arguing that allocation and coordinated management of sufficient financial resources are vital for a simultaneous solution of GET. No group of countries can hope to solve each of the Sustainable Development Goals (SDG) separately. The global economy has reached the point where it has an urgent need for cooperation.

Бочки урезанных миллиардов

2020 · ARTICLE · ru

Два года назад наша статья (см. Л.Григорьев «Бочки миллиардов, №1-2/2019) была посвящена трудной стабилизации на рынке нефти на базе соглашения ОПЕК + Россия. С позиции 2017–2019 годов можно сказать, что базисные интересы основных игроков на рынке нефти сохранились, но внешние объективные условия, равно как и масштаб рисков, степень их понимания основными игроками, необходимая глубина взаимодействия серьезно изменились. А вот с позиций конца 2020 года все прошлые модели рынка и рассуждения о действиях кажутся теперь невероятно рациональными, хотя и тогда хватало импульсивности и эмоций в серьезных решениях. Новая ситуация – намного сложнее для компаний отрасли, участников рынка, правительств: бочек меньше и миллиарды урезаны. Общая экспортная выручка стран ОПЕК в 2020 году сократилась почти вдвое: с $595 млрд до $323 млрд. И это чуть больше четверти от доходов ОПЕК ($1,2 трлн) в 2012 году.