DSA Faculty
API
← к списку преподавателей

Рощина Яна Михайловна

Институт социальной политики

Профиль на hse.ru ↗ тел.: +7 (495) 772-95-90 | 12450
Публикаций
127
Языков
5
Наград
13
Конференций
27
Профиль Публикации (127) Курсы (7)

Профессиональные интересы

экономическое поведение домохозяйствсоциология потреблениясоциология образованияэкономика образования

Должности

  • Ведущий научный сотрудник — Институт социальной политики, Центр лонгитюдных обследований
  • Старший научный сотрудник — Лаборатория экономико-социологических исследований
  • Доцент — Факультет социальных наук, Департамент социологии, Кафедра экономической социологии

Био

  • · Начала работать в НИУ ВШЭ в 1999 году.
  • · Научно-педагогический стаж: 34 года.

Образование

  • 2006 · Ученое звание: Доцент
  • 1991 · Кандидат экономических наук: Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, специальность 08.00.13 «Математические и инструментальные методы экономики», тема диссертации: Экономико-математический анализ развития материальной базы социально-культурной сферы и досугового поведения населения города
  • 1985 · Специалитет: Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, специальность «Экономическая кибернетика», квалификация «Экономист-кибернетик»

Опыт работы

  • · 1991-1999: : Старший научный сотрудник Института экономики РАН
  • · 1999- наст.вр.: доцент НИУ-ВШЭ, департамент (факультет) социологии
  • · 2005- наст.вр.: старший научный сотрудник ЛЭСИ НИУ ВШЭ
  • · 2010- наст.вр.: ведущий научный сотрудник ЦЛО НИУ ВШЭ
  • · 2008: апрель-май: приглашенный профессор University Paris-X-Nanterre, department of sociology

Награды и поощрения

  • · Благодарственное письмо ректора Высшей школы экономики (декабрь 2022)
  • · Медаль "Признание - 20 лет успешной работы" НИУ ВШЭ (январь 2020)
  • · Благодарность Высшей школы экономики (июнь 2018)
  • · Почетный работник высшего профессионального образования Российской Федерации (сентябрь 2016)
  • · Почетная грамота Министерства образования и науки Российской Федерации (ноябрь 2012)
  • · Почетная грамота Высшей школы экономики (ноябрь 2007)
  • · Надбавка за академические успехи и вклад в научную репутацию ГУ-ВШЭ (2009–2011, 2007–2009)
  • · Надбавка за академические успехи и вклад в репутацию НИУ ВШЭ (2016–2018, 2014–2016, 2012–2014)
  • · Надбавка за академическую работу (2011–2012, 2006–2007, 2005–2006)
  • · Надбавка за публикации, вносящие особый вклад в международную научную репутацию НИУ ВШЭ (2023–2026)
  • · Надбавка за публикацию в международном рецензируемом научном издании (2022–2023, 2021–2022, 2020–2022)
  • · Надбавка за регулярные публикации в международных рецензируемых научных изданиях (2024–2029)
  • · Лучший преподаватель — 2024

Гранты и проекты

  • 2009 · «Домашнее производство и обмен в современной России: типология и влияющие факторы», № 08-04-0026 грант по конкурсу Научного Фонда ГУ-ВШЭ «Учитель-Ученики» 2008-2009 гг., руководитель проекта
  • 2008 · «Отдача от позитивных и негативных инвестиций в здоровье». Грант научного фонда ГУ-ВШЭ, 2007-2008, индивидуальный проект
  • — · «Муниципальная социальная политика в сфере образования: новые модели и региональные различия», руководитель проекта № SP-06-2-10. Программа «Социальная политика: реалии XXI века» Независимого института социальной политики. Программа финансировалась за счет средств Фонда Форда
  • — · «Методология профилирования безработных», грант Всемирного банка, март – декабрь 2002, участник проекта
  • 2003 · «Социально-экономическое поведение домохозяйств. Подготовка курса лекций, семинаров и учебного пособия», 2001-2003 (грант Национального фонда подготовки кадров).
  • 2002 · «Социология потребления. Подготовка курса лекций, семинаров и учебного пособия», 2000-2002 (грант Национального фонда подготовки кадров).

Конференции (27)

Показать все
  • · 2022: Всероссийская научно-практическая конференция «Российское общество в период глобальной турбулентности» (Москва). Доклад: Факторы перехода к трезвому образу жизни в России: 2006–2020
  • · 2019: XX Апрельская международная научная конференция по проблемам развития экономики и общества (Москва). Доклад: Социальный капитал россиян: типы и факторы
  • · 2019: 4th International Russia Longitudinal Monitoring Survey of HSE User Conference (Москва). Доклад: Economic return to the social capital in modern Russia
  • · 2015: VI Конференция РАИВО (Российской ассоциации исследователей высшего образования) (Москва). Доклад: Трудовые и образовательные планы студентов российских вузов
  • · 2015: “Экономика пороков и добродетелей” (Санкт-Петербург). Доклад: Alcoholic beverages use in modern Russia: factors of demand and consumption patterns
  • · 2014: The Cooperation and Conflict in the Family conference (Сидней). Доклад: What determine fertility in modern Russia?
  • · 2013: The 2013 International Academic Conference (Буэнос-Айрес). Доклад: Factors of alcohol consumption in Modern Russia
  • · 2013: XIV Апрельская международная научная конференция по проблемам развития экономики и общества (Москва). Доклад: Пить или не пить: спрос на алкоголь в современной России
  • · 2013: The First International RLMS-HSE Users Conference (Москва). Доклад: Alcohol use in modern Russia: factors of demand and consumption patterns.
  • · 2012: The Fourth Asian Conference on Education (Осака). Доклад: Intergeneration educational mobility of age cohorts in Russia and URSS
  • · 2011: SASE 23rd Annual Conference Transformations of Contemporary Capitalism: Actors, Institutions, Processes (Мадрид ). Доклад: Labor market and housework: distribution of time in Russian households
  • · 2011: Sixth International Conference on Interdisciplinary Social Sciences (New Orleans). Доклад: Marriage Market in Modern Russia: factors affecting decision about marriage and divorce for men and women of different ages
  • · 2010: Econometrics of Healthy Human Ressources: Conference of Applied Econometric Association (Рим). Доклад: The return on investments into health in modern Russia: microeconomic analysis
  • · 2010: Юбилейная конференция, посвященная 15-летию «Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения» (RLMS) (Москва). Доклад: Межпоколенная образовательная мобильность возрастных когорт в России
  • · 2010: Франко-российская научно-практическая конференция «Экономика, политика, общество: новые вызовы, новые возможности» (Москва). Доклад: Housework in modern Russia: typology and factors
  • · 2009: Всероссийская социологическая конференция "Образование и общество" (Москва). Доклад: Особенности рынка образовательных услуг.
  • · 2009: Capitalism in Crisis: What's Next? (Париж). Доклад: Social Differentiation of Youth in the Russian Professional Education and their Labor Aspirations.
  • · 2009: Зимняя школа факультета социологии ГУ-ВШЭ "Современная социология для современной России" (Подмосковье). Доклад: Мастер-класс по материалам базы данных Российского мониторинга экономики и здоровья (РМЭЗ, RLMS)
  • · 2009: Французско-российская неделя в Университете ПАриж-Уэст (Париж (Нантер)). Доклад: Le cumul d'emploi des enseignants-chercheurs russes: source de revenus ou optimisation des compétences?
  • · 2009: Социальные и экономические последствия реструктуризации экономики в России и Украине» («The Social and Economic Consequences of Economic Restructuring in Russia and Ukraine») (совместно с Университетом Болоньи и Немецким институтом экономических исследований (DIW)) (Москва). Доклад: Accessibility of Professional Education
  • · 2008: Тенденции развития образования: Придут ли новые учителя в школу? (Москва). Доклад: Муниципальная социальная политика в сфере образования: новые модели и региональные различия
  • · 2008: III Всероссийский социологический конгресс (Москва). Доклад: Потребление алкоголя в России: экономические и социальные факторы.
  • · 2008: III Всероссийский социологический конгресс (Москва). Доклад: Влияние «здорового образа жизни» на доходы и заболеваемость населения
  • · 2008: III Всероссийский социологический конгресс (Москва). Доклад: Трудовые практики преподавателей российских вузов
  • · 2007: Семья в потоке перемен: демографические вызовы социальной политике (Москва). Доклад: Моделирование факторов заключения и расторжения брака в современной России.
  • · 2007: РАВНЫЕ ПРАВА И РАВНЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ В СФЕРЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ (Москва). Доклад: Профессиональное образование в России: социальные детерминанты неравенства доступа, мотивации и спроса
  • · 2006: Экономика образования: итоги мониторинга (Москва). Доклад: Рынок образовательных услуг: стратегии учащихся и преподавателей

Идентификаторы исследователя

Публикации (127)

Как изменились читатели книг в России в 2009–2021 гг.

2024 · CHAPTER · ru

В статье изучается, как изменились практики чтения россиян между 2009 и 2021 гг. Было выявлено, что доля россиян, которые практически никогда не читают книги, выросла за 2009–2021 гг. с 20,2 до 33,6%. В 2009 г. для россиян было нехарактерно чтение электронных книг, 83,4% респондентов никогда не читали такие книги. При помощи оценки нескольких порядковых регрессий для данных за 2009, 2016 и 2021 гг. были выявлены факторы, которые влияют на частоту чтения. Было обнаружено, что мужчины читают реже женщин, а люди среднего возраста уделяют этому занятию меньше времени, чем молодежь и пожилые. Чаще читают книги жители Москвы и Санкт-Петербурга, не состоящие в браке, с более высоким уровнем образования, пользующиеся интернетом и посещающие социальные сети. Существует положительная корреляция частоты чтения с посещением зрелищных мероприятий (театров, музеев и т.д.), творческими занятиями, прогулками по магазинам и торговым центрам, частотой компьютерных игр и пользованием интернета, а также занятиями спортом. Вероятно, эта связь опосредована возрастом. Была рассчитана средняя частота разных досуговых занятий для читателей разных типов из разных возрастных групп за 2016–2021 гг. Оказалось, что во всех возрастных группах лишь один вид досуговой активности более характерен для тех, кто не читает книги, чем для респондентов в целом: это работа на приусадебном участке. Напротив, для активных читателей любого возраста характерна более высокая частота большинства досуговых занятий. При этом в случае читающих респондентов среднего возраста к перечисленным досуговым активностям добавляются занятия с детьми. Практически не связаны с частотой чтения в любом возрасте частота просмотра телевизора, посещение кафе, пассивный отдых.

DOI ↗

Predictors of student engagement: the role of universities’ or importance of students’ background?

2023 · ARTICLE · en

The study aims to disclose the role of the universities and students’ backgrounds in predicting student engagement. The study uses Monitoring of Education Markets and Organizations (MEMO) of 2015 and 2017, which is hierarchical nationally representative data set of 5,251 undergraduate students nested into 135 universities in Russia. Four indices were developed to measure student engagement based on behavioural approach, namely, class engagement, learning engagement, research engagement, and extracurricular engagement. The mixed-effects multilevel modelling was used to test the hypotheses on university roles and students’ background characteristics. Students’ parental family characteristics did not appear to have a strong influence on student engagement except mothers’ higher education. High school achievements are very important for further student engagement. The findings highlight the importance of motivation and career ambitions of students. Plans to work within the field of study or to pursue further studies to obtain a MA or Ph.D. degree positively associated with student engagement. The results confirmed that the academic environment is the strongest predictor of student engagement. Universities need to develop active teaching practices to improve the academic environment and increase student engagement.

DOI ↗

Do non-cognitive skills matter for alcohol consumption? Evidence from Russia

2023 · ARTICLE · en

Economic and sociological research that touches upon the determinants of alcohol consumption is mostly centered on the traditional factors of human capital (e.g., education). While much attention is given to education as a valid instrument to reduce alcohol misuse, less is given to the impact of non-cognitive skills. Data are collected from a nationally representative Russian panel survey, 2016–2018. We estimate a random-effects probit model for the probability of abstinence and a random-effects tobit model with a Heckman correction for the volume of alcohol consumption. Non-cognitive skills are consistent predictors of drinking in Russia. In both genders, conscientiousness and extraversion have strong connections to the probability and the volume of alcohol consumption, while openness to experience and neuroticism only affect the volume. The estimates for education differ substantially when the Big Five variables are excluded from the model, which suggests that a major part of the effect of education on alcohol consumption patterns may be mediated through non-cognitive skills. Although educational interventions are often seen as a method of solving excessive drinking problems, introducing personality traits into the analysis raises the question of the effectiveness of such interventions.

DOI ↗ PDF ↗

Как россияне справляются с новым кризисом: Социально-экономические практики населения

2023 · BOOK · ru

Что предпринимали россияне, чтобы улучшить свое материальное положение в 2022 г.? Отчего им приходилось отказываться? Как менялось их трудовое, финансовое и потребительское поведение? Как возникшие трудности сказались на физическом здоровье и психологическом состоянии людей? Чего они опасаются и в состоянии ли планировать свое будущее? На эти и многие другие вопросы отвечают авторы доклада Лаборатории экономико-социологических исследований НИУ ВШЭ, подготовленного на основе данных специального опроса российского населения,проведенного в октябре 2022 г.Адресован социологам, экономистам, социальным психологам. Об авторах

DOI ↗

Between nudges and mandates: the drivers of COVID-19 vaccination intentions and subsequent uptake in Russia

2023 · ARTICLE · en

Despite high levels of morbidity and mortality, as well as the widespread availability of domestic vaccines, Russia demonstrated significantly low rates of vaccination throughout the COVID-19 pandemic. This research explores vaccination intentions before the start of the immunisation campaign and the consequent uptake in Russia after the introduction of mandatory vaccination policy in certain industries and proof-of-immunisation for social activities. Using a nationally representative panel dataset, we analyse factors behind individual vaccination decisions using binary and multinomial logistic regressions. Special attention is given to the effect of employment in industries with vaccine mandates and personal factors which determine individual “nudgeability” to vaccination (e.g., personality traits, beliefs, vaccine alertness, self-perceived vaccine availability etc.). Our results show that 49 per cent of the population received at least one shot of COVID-19 vaccine by autumn 2021 after the introduction of mandatory vaccination. Vaccination intentions before the rollout of the nationwide immunisation campaign are correlated with the consequent attitudes and uptake, although the prediction is not perfect. 40 percent of vaccine refusers eventually got vaccinated, while 16 percent of vaccine supporters turned into refusers, revealing the lack of promotion of vaccine safety and effectiveness. To a large extent, vaccination refusal and hesitance are explained by vaccine alertness. Vaccine mandates significantly increased the uptake in several affected industries, especially education. These results offer important insights for designing information policy, relevant for future vaccination campaigns.

DOI ↗

Образ жизни россиян разного возраста во время второго года пандемии

2023 · CHAPTER · ru

В работе на основе данных «Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения НИУ ВШЭ» (RLMS-HSE) рассматриваются изменения, произошедшие в жизни россиян за два года пандемии COVID-19. Несмотря на всю серьезность угрозы распространения коронавирусной инфекции, мерами, направленными на ее сдерживание, было охвачено меньше половины населения страны. К осени 2021 г. лишь 40% респондентов хотя бы один раз сдавали тест на антитела или ПЦР-тест. Степень охвата тестированием была ниже среди молодых и пожилых людей. Около 3% респондентов имели подтвержденный диагноз COVID-19 осенью 2020 г. К концу 2021 г. доля таких респондентов выросла до 14,4%. Доля респондентов, отказавшихся от вакцинации, снизилась с 41,5% в 2020 г. до 30% в 2021 г. При этом больше всего «отказников» оставалось среди молодых (37,2%) и пожилых (34%) людей. Значительное число респондентов в 2021 г. продолжали выражать недоверие вакцине, сомневались в ее надежности и безопасности. Всего к концу 2021 г. вакцинировались 45,8% респондентов, причем более трети из них сделали это вынужденно. Два года пандемии в большей степени повлияли на самооценку здоровья и в меньшей – на удовлетворенность материальным положением и отношениями внутри семьи. Доля респондентов, утверждавших, что их здоровье ухудшилось, выросла с 11,8 до 16,2%, в то время как уровень удовлетворенности своим материальным и семейным положением практически не изменился. В целом пандемия не оказала сильного влияния на образ жизни россиян. Она практически не сказалась на питании и досуге респондентов и не привела к ускоренному распространению вредных привычек. Одним из наиболее очевидных последствий пандемии стало ускоренное внедрение в повседневную жизнь цифровых технологий, связанное прежде всего с увеличением аудитории интернета и социальных сетей за счет пожилых людей. Однако несмотря на быстрый прирост пожилых пользователей, «цифровой разрыв» между старшими и младшими возрастами сохранялся.

DOI ↗

Как россияне защищались от заражения COVID-19 в 2021 году

2023 · CHAPTER · ru

В работе охарактеризованы практики здоровьесберегающего поведения россиян во второй год пандемии COVID‑19. Эмпирической базой работы стали данные «Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения НИУ ВШЭ» (РМЭЗ НИУ ВШЭ) за 2020 и 2021 гг. Как свидетельствуют данные РМЭЗ НИУ ВШЭ, к концу второго года пандемии россияне продолжали высоко оценивать эффективность базовых мер по защите от коронавируса (соблюдение дистанции, ношение масок, мытье рук). Несмотря на это, уровень доверия к отдельным мерам защиты снизился по сравнению с 2020 г. Как и в первый год пандемии, респонденты старшего возраста и респонденты с низкой самооценкой здоровья были более склонны позитивно оценивать защитные меры по сравнению с остальным населением. Если в 2020 г. россияне придерживались четырех явно идентифицируемых стратегий здоровьесберегающего поведения, то в 2021 г. таких стратегий осталось только две. В 2021 г. на основании данных РМЭЗ НИУ ВШЭ не удалось идентифицировать выявленную годом ранее стратегию минимальной защиты и стратегию профилактики; преобладающими в этом году оказались стратегии умеренной и максимальной защиты от коронавируса. Среди сторонников умеренной стратегии, которая предполагала ношение масок и мытье рук, была выше доля мужчин, работающих респондентов, молодежи до 30 лет и людей среднего возраста, людей с хорошим здоровьем. Для таких респондентов был характерен более низкий уровень обобщенного доверия. Они чаще пользовались социальными сетями и достаточно скептично оценивали эффективность защитных мер в целом. Среди сторонников стратегии максимальной защиты, соблюдавших практически все рекомендуемые защитные меры, была выше доля пожилых людей, людей со средней или низкой самооценкой здоровья, жителей сельской местности. В этой группе доля добровольно и принудительно вакцинированных была значимо выше по сравнению с первой группой. На основании данных 2020 и 2021 гг. не удалось выявить определенной закономерности перехода респондентов от одних стратегий здоровьесберегающего поведения к другим.

DOI ↗

Типы социального капитала россиян и их детерминанты

2022 · ARTICLE · ru

Несмотря на растущий интерес к изучению социального капитала в России и за рубежом, подходы к его измерению до сих пор вызывают споры. Наиболее сложной выглядит задача построения обобщенных показателей, отражающих объем социального капитала в целом и его отдельных видов. В то же время для оценки отдачи от социального капитала необходимо уметь корректно его измерять. Целью исследования является разработка методологии измерения различных видов социального капитала индивида, а также ее применение для анализа дифференциации социального капитала россиян и ее факторов. Мы используем данные РМЭЗ НИУ ВШЭ за 2016 г., так как в анкету этой волны был добавлен блок вопросов о включенности индивида в социальные сети. Факторный анализ выделил пять латентных переменных, соответствующих разным видам социального капитала: 1) емкость онлайн-сети, 2) возможность опереться на помощь со стороны, 3) плотность общения с друзьями, 4) включенность в жизнь церкви и 5) плотность общения с родственниками, живущими отдельно. К «закрытому» социальному капиталу можно отнести третий и пятый виды, а к «открытому» — первый. Четвертый вид может интерпретироваться как «скрепляющий» СК, а второй — как «потенциальные» социальные ресурсы. Полученные переменные использовались в качестве зависимых в регрессионных моделях. Анализ показал, что пол, возраст, образование, место жительства и рождения, семейное положение, наличие детей, религиозность и конфессия имеют значимый эффект, сила и направленность которого различаются для отдельных видов социального капитала. Методом кластерного анализа была построена типология социального капитала, охватывающая четыре класса респондентов: 1) низкий уровень всех видов социального капитала; 2) высокий уровень открытого и умеренный уровень связывающего социального капитала; 3) высокий уровень скрепляющего социального капитала; 4) высокий уровень открытого и связывающего социального капитала.

DOI ↗ PDF ↗

Determinants of COVID-19 vaccine hesitancy and resistance in Russia

2022 · ARTICLE · en

Vaccination is the main tool available to handle the COVID-19 pandemic globally. Though no vaccine is proven to be 100% effective, vaccination secures against getting seriously ill and dying from the disease. Russia announced the development of its first domestic vaccine back in August 2020 and launched the nationwide immunization campaign at the beginning of 2021. Despite these achievements, as of mid-October 2021, only 36% of the population got at least one shot of the vaccine. Massive vaccination hesitancy and refusal pose a great threat to public health and postpone social and economic recovery. Using nationally representative data from the general adult population of Russia, this study explores the scope of vaccination hesitancy and refusal as well as the determinants of vaccination attitudes. The results suggest that only 45% of the Russian population demonstrated positive attitudes towards the COVID-19 vaccination prior to the launch of a nationwide vaccination program. We analyze a wide array of demographic, socio-economic, and health-related factors in relation to vaccination intentions and explore the deep-rooted causes of vaccination reluctance by looking at personality traits, religiosity, and trust. The obtained results are vital for designing policy measures to promote vaccination.

DOI ↗

Как пандемия изменила жизнь россиян?

2022 · CHAPTER · ru

В представленной работе на основании данных «Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения НИУ ВШЭ» (RLMS-HSE) за 2019 и 2020 гг. рассматриваются изменения, которые произошли в жизни россиян в связи с пандемией коронавируса и ограничениями, введенными для сдерживания заболевания. Полные и частичные локдауны первой половины и середины 2020 г. привели к увеличению времени, которое россияне проводят со своими гаджетами. В старших возрастных группах ускорился процесс отказа от кнопочных телефонов в пользу смартфонов, одновременно выросла доля пожилых людей, пользующихся сетью интернет. В 2020 г. больше россиян стали оплачивать коммунальные услуги онлайн, использовать облачные сервисы хранения данных, смотреть онлайн ТВ-программы, играть в игры или скачивать их, посещать сайты социальных сетей, делать покупки и проходить обучение онлайн. При этом увеличение времени, проводимого онлайн, не повлияло на интенсивность личного общения. Тем не менее многие респонденты отмечали, что во время локдаунов страдали от недостатка общения, тревоги и депрессии. Особенно остро эти проблемы проявлялись среди пожилых людей. Кроме того, около трети пожилых респондентов нуждались в помощи во время локдаунов, и подавляющее большинство эту помощь получали. Также около трети пожилых респондентов нуждались в медицинской помощи, не связанной с коронавирусом, однако получить ее удалось чуть более 40% пожилых людей. Остальные либо отказались из-за опасений заразиться коронавирусом, либо не смогли этого сделать из-за перепрофилирования медицинских учреждений для борьбы с пандемией. К осени 2020 г. не более 3% опрошенных имели подтвержденный тестами диагноз «коронавирусная инфекция», при этом около 70% знали о случаях заражения в своем окружении. Несмотря на это, 41,5% респондентов отказались бы от прививки против коронавирусной инфекции, будь она доступна. В целом к концу 2020 г. россияне оценивали влияние пандемии на свою жизнь (прежде всего, здоровье и отношения в семье) как незначительное, хотя около четверти респондентов сообщали о снижении материального благополучия своих семей.

DOI ↗

Курсы (7)