DSA Faculty
API
← к списку преподавателей

Исаев Леонид Маркович

Факультет социальных наук

Профиль на hse.ru ↗ тел.: +7 (495) 772-95-90 | 22916
Публикаций
188
Языков
2
Наград
12
Конференций
0
Профиль Публикации (188) Курсы (9)

Профессиональные интересы

11.15.27 Конституционные основы политической системы21.15.47 Ислам11.25.49 ООН и ее учреждения11.25.47 Международные организации (правительственные)11.15.91 Политические системы отдельных стран11.15.29 Политический режим11.15.23 Политический процесс11.09.91 История политической мысли отдельных стран

Должности

  • Главный научный сотрудник — Факультет социальных наук, Центр изучения стабильности и рисков
  • Заместитель директора центра — Факультет социальных наук, Центр изучения стабильности и рисков
  • Профессор — НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге, Санкт-Петербургская школа социальных наук, Департамент политологии и международных отношений

Био

  • · Начал работать в НИУ ВШЭ в 2009 году.
  • · Научно-педагогический стаж: 14 лет.

Образование

  • 2024 · Доктор наук: Национальный исследовательский университет "Высшая школа экономики"
  • 2023 · Ученое звание: Доцент
  • 2014 · Кандидат политических наук: Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт Африки Российской академии наук, специальность 23.00.04 «Политические проблемы международных отношений, глобального и регионального развития», тема диссертации: Политический кризис в арабских странах: опыт оценки и типологизации
  • 2012 · Магистратура: Российский государственный гуманитарный университет, факультет: Истории, политологии и права, специальность «Политология»
  • 2010 · Магистратура: Cairo University, факультет: Economics and Political Science, специальность «Political Science»
  • 2008 · Бакалавриат: Национальный исследовательский университет "Высшая школа экономики", специальность «Политология», квалификация «Бакалавр»

Награды и поощрения

  • · Медаль "Признание - 10 лет успешной работы" НИУ ВШЭ (май 2023)
  • · Благодарственное письмо ректора Высшей школы экономики (декабрь 2022)
  • · Почетная грамота Высшей школы экономики (июль 2021)
  • · Почетная грамота Высшей школы экономики (декабрь 2017)
  • · Благодарность Высшей школы экономики (январь 2013)
  • · Надбавка за академическую работу (2020–2021, 2015–2016, 2014–2015, 2013–2014)
  • · Надбавка за публикацию в журнале из Списка А (и приравненном к нему научном издании) (2024–2025, 2023–2024)
  • · Надбавка за публикацию в международном рецензируемом научном издании (2022–2023, 2021–2022, 2018–2020)
  • · Надбавка за регулярные публикации в международных рецензируемых научных изданиях (2025–2030)
  • · Надбавка за статью в зарубежном рецензируемом научном издании (2016–2018)
  • · Лучший преподаватель — 2020
  • · Группа высокого профессионального потенциала (кадровый резерв НИУ ВШЭ)Категория "Новые преподаватели" (2014–2015)Категория "Будущие преподаватели" (2013)

Гранты и проекты

  • 2011 · Проект "Прогнозирование рисков и угроз стабильности социально-политических систем" (грант РФФИ - 2011 г.)
  • 2015 · Проект "Математическое моделирование глобальной и региональной динамики в условиях модернизации системы науки и образования" (программа Президиума РАН "Экономика и социология науки и образования" - 2012-2015 гг.)
  • 2013 · Проект "Мониторинг рисков социально-политической дестабилизации" (ЦФИ ВШЭ ТЗ-26 - 2013 г.)
  • 2015 · Проект "Создание базы данных «Электронный атлас глобализации» и отработка методов ее использования в исследованиях макроисторической динамики" (грант РФФИ - 2013-2015 гг.)
  • 2015 · Проект "Анализ социально-демографического развития стран Тропической Африки: выявление ключевых факторов риска и модифицируемых управляющих параметров для разработки практических рекомендаций по предотвращению социально-демографического коллапса" (грант РФФИ - 2013-2015 гг.)
  • 2016 · Проект "Кризисы и прогнозы в свете теории длинных волн" (грант РГНФ - 2014-2016 гг.)
  • 2014 · Проект "Мониторинг рисков социально-политической дестабилизации в "афразийской" зоне нестабильности" (ЦФИ ВШЭ ТЗ-27 - 2014 г.)
  • 2018 · Проект "Российская политика на Ближнем и Среднем Востоке: возможности и пределы сотрудничества со странами региона" (грант РНФ №14-18-03615 - 2014-2018 гг.)
  • 2015 · Проект "Мониторинг рисков социально-политической нестабильности в контексте глобальных дестабилизационных процессов" (ЦФИ ВШЭ ТЗ-23 - 2015 г.)
  • 2017 · Проект "Математические методы прогнозирования мирового и странового социально-экономического равития" (грант РНФ №14-11-00634 - 2014-2017 гг.)
  • 2016 · Проект "Арабская весна как триггер глобального фазового перехода" (ЦФИ ВШЭ ТЗ-25 - 2016 г.)
  • 2017 · Проект "Методика анализа баз данных для выявления рисков социально-политической дестабилизации" (Научный фонд ВШЭ, № 17-05-0005 - 2017 г.)
  • 2017 · Проект "Ближний и Средний Восток в контексте глобального фазового перехода" (ЦФИ ВШЭ ТЗ-23 - 2017 г.)
  • 2019 · Проект "Количественный анализ и компьютерное моделирование процессов дестабилизации модернизирующихся социально-политических систем" (грант РФФИ - 2017-2019 гг.)
  • 2018 · Проект "Новая архитектура миропорядка на Ближем и Среднем Востоке" (ЦФИ ВШЭ ТЗ-23 - 2018 г.)
  • 2020 · Проект "Количественный анализ и прогнозирование рисков социально-политической дестабилизации в странах афразийской макрозоны нестабильности" (грант РНФ №18-18-00254 - 2018-2020 г.)
  • 2019 · Проект "Инструменты и факторы социально-политической дестабилизации государств Ближнего и Среднего Востока" (ЦФИ ВШЭ ТЗ-21 - 2019 г.)
  • 2023 · Проект "Исламский экстремизм в контексте международной безопасности: угрозы России и возможности противодействия" (грант РНФ №19-18-00155 - 2019-2023 г.)
  • 2020 · Проект "Факторы социально-политической дестабилизации в «афразийской» зоне нестабильности после «арабской весны»" (ЦФИ ВШЭ ТЗ-23 - 2020 г.)
  • 2021 · Проект "Реконфигурация регионального миропорядка в «афразийской» зоне нестабильности" (ЦФИ ВШЭ ТЗ-26 - 2021 г.)
  • 2023 · Проект "Анализ и моделирование развития Африки в контексте внешнеполитических интересов России" (грант РНФ №21-18-00123 - 2021-2023 г.)
  • 2022 · Проект "Новая революционная волна в «афразийской» зоне нестабильности" (ЦФИ ВШЭ ТЗ-31 - 2022 г.)
  • 2023 · Проект "Механизмы и факторы стабильности социально-политических систем «афразийской» макрозоны нестабильности" (ЦФИ ВШЭ ТЗ-147 - 2023 г.)
  • 2024 · Проект "Глобальные вызовы развитию «афразийской» макрозоны нестабильности в контексте национальных интересов России" (ЦФИ ВШЭ ТЗ-39 - 2024 г.)
  • 2026 · Проект "Социально-политическое развитие стран Африки южнее Сахары в контексте внешнеполитических интересов России" (грант РНФ №24-18-00650 - 2024-2026 г.)
  • 2026 · Проект "Исламское образование на постсоветском пространстве: тенденции и перспективы развития" (грант РНФ №24-18-00662 - 2024-2026 г.)

Идентификаторы исследователя

Публикации (188)

Roots of New Wave of Protests in Jordan

2022 · CHAPTER · en

Among the countries that, as a result of the events of the Arab Spring, showed resistance to political instability, one finds Morocco and Jordan. Outbreaks of protest activity throughout the 2010s were observed in both of them. The authorities of the Kingdoms responded to the disturbing events with varying degrees of political virtuosity, however, in both cases, the monarchs managed to localize and suppress the protests. At the same time, when analyzing the policy of adaptation of Jordan and Morocco to revolutionary trends, researchers often noted the sacred nature of power: both the Hashemites and the Alaouite are direct descendants of the Prophet Muhammad. Such an opinion seems erroneous, since the principle of untouchability in relation to crowned leaders, even with such a respectable pedigree, does not always work. The reasons for this lie both in the political-practical and religious-doctrinal planes. Undoubtedly, both Moroccan and Jordanian monarchs deliberately used religious rituals and institutions to consolidate their own power. However, based on the analysis of the Jordanian case, in this chapter, Zakharov and Issaev show that the sacred nature of the Hashemite government does not give the ruling regime “immunity” from possible shocks. Jordan was also affected by the new revolutionary wave. In 2018, the largest protests since the Arab Spring took place in the country, which were caused, like in many countries in the region, by the increase in the price of fuel and food. The protesters expressed their dissatisfaction with the unpopular reforms of the government of Hani Mulki. As a result, King Abdullah II again had to resort to another resignation of the government and sacrifice economic expediency in exchange for the political loyalty of citizens. Zakharov and Issaev conclude that the Jordanian experience in creating in the 2010s the “island of stability” in the MENA region testifies to the art of political maneuvering and pragmatism of Abdullah II, rather than the use of his religious status.

DOI ↗ PDF ↗

Афганский кризис и угроза исламистского экстремизма в Таджикистане

2022 · ARTICLE · ru

В статье рассматриваются террористические организации, представляющие угрозы для Таджикистана, а также анализируется их активность, медиапродукция и вербовочные кампании в контексте афганского кризиса. Особое внимание уделяется приходу к власти движения Талибан в Афганистане и тем трансформациям, которые произошли за год их нахождения у власти. Также анализируются экспертные интервью, которые были собраны в ходе полевых исследований. С опорой на вышеназванные данные в статье дается оценка уровню угроз, которые исходят от различных террористических организаций, и озвучиваются возможные перспективы развития ситуации0 Также рассматриваются имеющиеся законы в сфере религиозной политики в Республике Таджикистан и их применение. Изучается, как в контексте афганского кризиса исламистские экстремисты подстраивают под них свои вербовочные кампании, и как это отражается на их дискурсе.

DOI ↗ PDF ↗

Реконфигурация исламистских сил в Афганистане и ее последствия для глобальной безопасности

2022 · ARTICLE · ru

На территории Афганистана уже несколько десятилетий присутствует множество исламистских группировок разной степени радикальности и активности. В 2021 г. произошло несколько очень важных событий: вывод американского военного контингента с территории Афганистана, приход к власти в августе 2021 г. движения «Талибан»[1] и дальнейшее объявление о создании Исламского Эмирата Афганистан. В статье рассматривается, как эти события повлияли на реконфигурацию данных сил и как это отразилось на глобальной безопасности. Материалы и методы. Использованы данные информационных агентств и результаты полевых исследований в Афганистане (Кабул, 2019), Пакистане (Исламабад, 2019) и Таджикистане (Душанбе, 2022), благодаря которым удалось оценить взгляды экспертного сообщества и государственных деятелей на изучаемые нами процессы. Для анализа также применялись ресурсно-акторный подход и критический дискурс-анализ. Обсуждение. Ключевую роль в реконфигурации сил джихадистов в Афганистане сыграли Исламское государство в провинции Хорасан, Техрик-е Талибан Пакистан, Аль-Каида, Исламская партия Туркестана[2]. В случае с Аль-Каидой и Исламской партией Туркестана наблюдается определенная стабильность, которая выражается в их низкой активности и отказе от использования территории Афганистана для нападения на другие страны. Это говорит о том, что на данный момент талибам удается контролировать эти организации, однако сохраняется риск обострения отношений, который может привести к потере контроля над ситуацией. При этом сценарии у талибов практически нет инструментов для оперативного реагирования на новые условия и, как следствие, появляется угроза для ряда соседних государств. Деятельность Техрик-е Талибан Пакистан носит очень ограниченный характер, так как их цели не выходят за пределы Пакистана. Талибы Афганистана при этом стараются занять позицию ключевого посредника между этой организацией и правительством Пакистана, что на данный момент им также удается. Совершенно иначе обстоит ситуация с Исламским государством в провинции Хорасан, которое сохраняет бескомпромиссную позицию, отказывается от участия в переговорах с кем-либо и является наибольшей угрозой для всех стран региона. Результаты исследования. Сделаны выводы о том, как исламистский экстремизм начинает претендовать на собственное государственное строительство, а также дана оценка потенциальной экспансии различных политических сил и той угрозе, которую они представляют для глобальной безопасности. Подробно изучен характер взаимодействия движения «Талибан» с каждой из группировок, а также уделено внимание вопросу возможного сотрудничества или косвенной помощи правительству талибов в борьбе против Исламского государства в провинции Хорасан. Заключение. Движение «Талибан» на данный момент не создает угрозы военной экспансии, так как заинтересовано прежде всего в сохранении своей власти в Афганистане и избегает лишней конфронтации с соседними государствами. Оно также не проявляет интерес к экспорту своей идеологии за пределы Афганистана. Однако на территории Исламского Эмирата Афганистан находятся организации, которые являются глобальными джихадистскими структурами. Аль-Каида многократно подтверждала через свои официальные и неофициальные медиа о том, что обязуется не использовать территорию Афганистана для атак на другие страны, дабы не вызвать новое вторжение на его территорию. Однако Исламское государство в провинции Хорасан ведет ожесточенную борьбу против талибов и заявляет о своих целях по расширению зоны своей активности на республики Центральной Азии. В этой связи представляет интерес вопрос сотрудничества или косвенной помощи правительству талибов в борьбе против этой организации. Данная тактика уже использовалась ранее и сегодня кажется весьма перспективной и отвечающей интересам борьбы с глобальным терроризмом.

PDF ↗

Туарегский сепаратизм и исламистская угроза в Азаваде

2022 · ARTICLE · ru

Рассматривается взаимодействие факторов туарегского национализма/сепаратизма и исламистского радикализма/джихадизма в Мали. Показано влияние Арабской весны на развитие процессов роста исламистского радикализма и туарегского сепаратизма в северных районах этой страны. Анализируется четвертое туарегское восстание, исламистская революция в Азаваде, произошедшая летом 2012 г., наступление исламистов на юг Мали в 2013 г. и его влияние на отношения между Бамако и туарегскими националистами, а также новое наступление джихадистов в последние годы. Делается вывод о том, что центральное правительство Мали и туарегские националисты снова оказываются ситуативными союзниками, так как у них сейчас вырисовывается один главный враг, угрожающий существованию и малийского государства, и потенциальной реальной туарегской автономии, Азаваду - исламистским радикалам-джихадистам.

PDF ↗

Новая волна революций в регионе Ближнего Востока и Северной Африки в глобальной перспективе

2022 · CHAPTER · ru

В конце 2010-х гг. страны Ближнего Востока и Северной Африки/ БВСА захлестнула новая революционная волна, получившая название «Арабская весна 2.0». В настоящей статье предложено предварительное описание и анализ этой революционной волны в регионе БВСА. Масштабы протестов конца 2010-х гг. приблизились к масштабам «Арабской весны» и привели к падению режимов в Судане, Алжире и Мали. Более того, протесты приобрели перманентный харатер в Ливане и Ираке, а в Египте и Иране они были подавлены ценой значительных жертв среди гражданского населения. Как и в случае с событиями Арабской весны, новая революционная волна характеризовалась эффектом домино, когда успех революционеров в одной из стран региона порождал рост протестных настроений в другой. Важным синхронизирующим фактором стало также недовольство ростом цен на продукты пи-тания и топливо, вызвавшее выход людей на улицы во всех странах Арабской весны 2.0. При этом экономическая повестка быстро сменилась политической и актуализировала в каждой из стран застарелые нерешенные проблемы, носившие, как правило, системный характер. С другой стороны, события новой революционной волны отличались ярко выраженной направленностью «против всех», против политического класса в целом, а не только против конкретного автократа, как это чаще всего наблюдалось во время Арабской весны. Не случайно главным лозунгом новой революционной волны было «Все должны уйти» (с вариациями). Иными словами, столкнувшись с ситуациями, когда уход диктатора ничего не решает или политическая система в принципе не предполагает его существования, протестующие направили свое недовольство против всего политического истеблишмента.

DOI ↗ PDF ↗

Катализаторы политических переворотов: от акций протеста к смене власти

2021 · BOOK · ru

В центре внимания данной монографии находятся дестабилизационные процессы, протекающие в модернизирующихся социально-политических системах. Настоящая работа представляет собой попытку учесть, насколько это возможно, влияние демографических, культурных, политических и экономических факторов на дестабилизацию такого рода систем. Монография состоит из трех частей. В первой части рассматриваются теоретические аспекты модернизации стран мир-системной периферии и полупериферии, а также связь модернизационных процессов с дестабилизационными. Во второй части представлены результаты количественного анализа и моделирования социально-политической динамики модернизирующихся систем. Наконец, в третьей части анализируется социально-политическая динамика отдельных стран и регионов. Монография будет интересна не только специалистам, но и всем, кто интересуется дестабилизационными процессами и революциями, их причинами, факторами и механизмами.

PDF ↗

Метаморфозы сирийской оппозиции

2021 · BOOK · ru

В потоке книг и статей, посвящённых «арабской весне», превратившейся в «арабскую осень», особое место занимают работы по Сирии. Но среди них нет равных этой монографии. Ее авторы не только охватили большой корпус оригинальных источников и литературы, но и провели в Сирии неоднократные полевые исследования. Все это позволило оценить трансформацию оппозиционных сил, в которых ведущее положение заняли исламисты, их взаимоотношения друг с другом, с внешними спонсорами и сирийским правительством. Мы надеемся, что данная монография будет интересна как специалистам, так и широкому кругу читателей, интересующихся проблемами социально-политического развития в Сирии и на Ближнем Востоке.

Вторая волна ливийской гражданской войны: факторы и акторы

2021 · ARTICLE · ru

Революционные процессы в случае с Ливией оказались фатальными для всей политической системы, ознаменовав собой почти полный демонтаж государственных институтов, созданных при Джамахирии. Первая волна гражданской войны в Ливии, закончившаяся после убийства Муаммара Каддафи осенью 2011 г., не положила конец гражданскому конфликту в стране. Напротив, во многих отношениях вторая волна конфликта в Ливии (начало активной фазы которой можно датировать 16 мая 2014 г.) оказалась прямым продолжением первой (февраль–октябрь 2011 г.). В настоящей статье анализируются логика и ход второй волны гражданской войны в Ливии, а также исследуется генезис ключевых военно-политических сил в Ливии после 2011 г. Авторы приходят к выводу о том, что в настоящее время в стране сформировалась патовая ситуация. А невозможность военной победы ни одной из сторон ливийского конфликта позволяет надеяться на новое соглашение между всеми его сторонам.

DOI ↗ PDF ↗

Non-Beverage Alcohol Consumption In Izhevsk: 15 Years Later

2021 · ARTICLE · en

Aims Non-beverage alcohol was a major cause of preventable mortality of working-age males in Izhevsk (Russia) in 2003–2004. The Russian government has since taken measures to reduce availability of non-beverage alcohol. Yet, some types of non-beverage alcohol still remain available for consumers. The aim of this study was to assess the availability and sources of non-beverage alcohol in Udmurtia. Methods A survey of adults on the streets of Izhevsk and its environs was performed on workdays to assess non-beverage drinking patterns in 2018. The questionnaire included questions about socio-demographic status and alcohol use, including non-beverage alcohol consumption and drinking patterns. Results One hundred and sixty-eight people were questioned, of whom, 28% reported consuming non-beverage alcohol. Non-beverage alcohol consumers were more likely to be single, unemployed or retired, younger or older than 19–29 years, have lower educational status and income, have hangovers and drink moonshine. Conclusion Non-beverage alcohol consumption still took place at Izhevsk, a typical Russian city, in 2018, and its availability was still high. Untaxed and cheap medicinal non-beverage alcohol consumption seems to have become the major source of non-beverage alcohol consumption. Further regulation of non-beverage alcohol may be required in Russia.

DOI ↗ PDF ↗

Diversifying relationships: Russian policy toward GCC

2021 · ARTICLE · en

The interaction between Russia and Gulf countries represents the story of ups and downs, severe conflicts and sharp warmings that can largely be explained by the permanently changing role and place of each of these players at the global and Middle Eastern political arenas. After Russia's “return” to the Middle East in 2012–2015, Moscow's foreign policy towards the Gulf can be explained in terms of a bargaining strategy. On the one hand, Russia is trying to underline its importance and relevance to the GCC by putting forward diplomatic and political initiatives. The Kremlin uses its direct or indirect presence in the key regional conflicts such as the Syrian, Libyan and Yemeni civil wars as well as the Israeli-Palestinian conflict and Iran’s nuclear issue. On the other hand, Russia is interested in building up stronger economic cooperation with the GCC, drawing bigger volumes of investments from the Gulf to Russia’s broken economy, as well as coordinating efforts with Saudi Arabia in the global oil market. While, in the near future, the qualitative evolution of Russia’s relations with the GCC is hardly possible, there are still options for their deepening within the current level of interaction between Moscow and the Gulf.

DOI ↗ PDF ↗

Курсы (9)