Коротаев Андрей Витальевич

Образование и революции (Почему революционные выступления принимают вооруженную или невооруженную форму?)

2022 · ARTICLE · ru

Несмотря на обилие гипотез относительно факторов, влияющих на выбор протестующими вооруженной или невооруженной тактики борьбы, на сегодняшний день практически нет глобальных количественных кросс-национальных исследований, нацеленных на выявление причин, по которым революции принимают насильственную/ненасильственную форму. В статье предпринята попытка заполнить одну из существующих здесь лакун путем кросс-национального анализа связи между образованием и типом революционных выступлений. Опираясь на имеющуюся литературу, авторы фиксируют несколько механизмов, подталкивающих образованных людей к выбору невооруженных форм протеста. Так, образование делает людей более восприимчивыми к либерально-демократическим ценностям (включая признание и уважение прав других), способствует развитию терпимости и культуры мирной дискуссии, а также увеличивает человеческий капитал, что, с одной стороны, делает возможным успешное использование ненасильственных инструментов отстаивания своих интересов, а с другой — повышает относительные издержки участия в вооруженных выступлениях. В связи с этим они выдвигают гипотезу, согласно которой в странах с более высоким охватом населения формальным образованием вероятность вооруженных революционных выступлений будет падать. Анализ 387 революционных эпизодов, имевших место в мире в период с 1950 по 2019 г., с использованием кросс-табуляции и корреляционно-регрессионного анализа полностью подтверждает данную гипотезу: более высокий уровень образования действительно является сильным и значимым предиктором невооруженного характера революционных выступлений. Особенно высока корреляция между долей таких выступлений и логарифмом среднего числа лет обучения, которая приближается к уровню функциональной зависимости. Отсюда следует, что ф актор образования оказывает максимальное влияние на характер революционных выступлений именно на ранних стадиях модернизации.

20th Century revolutions: characteristics, types, and waves

2022 · ARTICLE · en

The 20th century revolutionary process had a big impact on the World System and significantly changed its entire configuration. However, there are essential gaps in terms of theoretical approaches, in particular, in terms of the typology of revolutions. Moreover, there is clearly insufficient research related to qualitative and quantitative analysis and consideration of the revolutions of the 20th century in their entirety. This article aims to fill those gaps by pursuing three main goals: (1) comparison of revolutions of the 20th and 19th centuries, highlighting the important characteristics of the former; (2) classification of revolutions of the 20th century; (3) identification of the main revolutionary waves of the 20th century and their essential characteristics.

Internet, Political Regime and Terrorism: A Quantitative Analysis

2022 · ARTICLE · en

The Internet provides a medium for the rapid mobilization of dissatisfied citizens and potentially contributes to various forms of political instability, including terrorism. However, the spread of the Internet may not lead to a higher intensity of terrorist attacks because direct perpetrators rely on close personal offline ties, and the national security agencies derive symmetrical benefits from Internet development as terrorists. In addition, the number of connections proxies a general level of country development, which is associated with less terrorist activity. We analyze the relationship between the number of Internet connections and the intensity of terrorist attacks using time-series cross-sectional data from the Global Terrorism Database from 1970 to 2018. Estimation of negative binomial regression models demonstrates an inverse relationship between Internet proliferation and the number of terrorist attacks, which holds for democracies and is absent for autocracies. Our results suggest that Internet proliferation is not a decisive factor in terrorism activity. Its impact on terrorism depends on the type of political regime and the level of socio-economic development.

Катарско-турецкий и саудовско-эмиратский блок: борьба за влияние в Судане

2022 · ARTICLE · ru

Статья посвящена анализу противостояния катарско-турецкого и саудовского-эмиратского блоков за влияние в Республике Судан. Выяснено, что, помимо традиционной борьбы за продвижение интересов между Саудовской Аравией и Ираном, в Судане на геополитической арене появился новый игрок в лице Катара и Турции. Особую активность по укреплению своих позиций катарско-турецкий блок проявил в период событий -арабской весны, вызвав реакцию со стороны Саудовской Аравии и его союзника / Объединенных Арабских Эмиратов. Для ослабления турец/ ко-катарско-суданских отношений саудовско-эмиратский блок оказал финансовую и материальную помощь Хартуму, нахо/ дившемуся в тяжелой социально-экономической ситуации после отделения Южного Судана. Однако усилия Саудовской Ара/ вии и ОАЭ оказались неэффективными и вынудили их прибегнуть к более решительным действиям. В результате саботажа со стороны военных и экономических элит, поддержанных саудовско-эмиратским блоком весной 223; г. 52-летний суданский режим О. аль-Башира был свергнут. К власти пришла военная элита, которая сумела ослабить социально-экономическое напряжение в стране. Немаловажную роль в этом сыграла финансовая и военная помощь Эр-Рияда и Абу-Даби. Падение режима О. аль-Башира нанесло серьезный удар по позициям Катара и Турции в Судане, параллельно укрепив саудовско-эмиратские позиции. Несмотря на это, Катар и Турция не потеряли надежду на восстановление своего влияния в Судане и продолжают попытки наладить дипломатические, финансовые, военные и культурные отношения.

Влияние «арабской весны» на «черную весну» в Буркина-Фасо

2022 · ARTICLE · ru

В октябре 2014 года в Уагадугу начались массовые протесты, вызванные конституционной реформой в Буркина-Фасо, предполагающей возможность продления срока нахождения действующего президента Блеза Компаоре у власти и выдвижения его кандидатуры на выборах 2015 года. Заседание парламента по рассмотрению конституционных поправок было назначено на 30 октября, а в этот же день представитель протестного движения Э. Парги Пар заявил о том, что «в Буркина-Фасо объявляется „чёрная весна“, по аналогии с „арабской весной“». Отсылки к событиям «арабской весны» со стороны протестующих буркинийцев не случайны – арабские протесты 2011 года действительно сыграли большую роль в динамике социально-политической нестабильности по всему миру, выступив своего рода триггером глобальной дестабилизационной волны. В этой связи представляется актуальным изучение форм и методов влияния событий «арабской весны» на «черную весну» в Буркина Фасо.

STUDENTS AND PROTESTS: A QUANTITATIVE ANALYSIS

2022 · PREPRINT · en

Previous studies have found a positive relationship between the youth and the educated with protest intensity, but the form that these protests take needs further research. We argue that students are a unique group, acting neither as an educated nor a young population, and three possible mechanisms push students towards non-violent rather than violent forms of protest. By promoting values of tolerance, higher levels of human capital, and social mobility, education serves as a factor that pacifies destructive tendencies in protest movements. At the same time, universities are a platform for cooperation, and the large amounts of free time and energy make the costs of participating in protests for students minimal compared to other groups. Using a negative binomial regression and a rare events logistic regression, we find that the proportion of students is a strong and consistently significant predictor of the number of non-violent demonstrations.

Handbook of Revolutions in the 21st Century. The New Waves of Revolutions, and the Causes and Effects of Disruptive Political Change

2022 · BOOK · en

The 21st century has witnessed a considerable and increasing number of political revolutions around the world. This contradicts the popular belief of many experts in the 1970s that revolutions occurred mainly in monarchies and empires. Instead, the revolutions of this century have several new characteristics, which call for a renewed analysis of the subject. This handbook offers a comparative perspective on the new wave of revolutions of the last decade. Presenting case studies on the color revolutions, the Arab revolutions of 2010–2011, and the global wave of revolutions in 2013–2018 that spanned regions ranging from Africa to the Caucasus, it offers a better understanding of the varied forms, features, and historical backgrounds of revolutions, as well as their causes. Accordingly, it highlights recent revolutions in their historical and world-systems contexts. The handbook is divided into seven parts, the first of which examines the history of views on revolution and important aspects of the theory of revolution. The second part analyzes revolutions within long-term historical trends and in their world-system contexts. In turn, the third part explores specific major revolutionary waves in history. The fourth part analyzes the first revolutionary wave of the 21st century (2000–2009), the so-called color revolutions, while the fifth discusses the second wave – the Arab Spring (2010–2013) – as an important turning point. The sixth part is dedicated to analyzing revolutions and revolutionary movements beyond the Arab Spring and some revolutionary events from the third wave that began in 2018. The seventh and final part offers forecasts on the future of revolutions. Given its scope, the book will appeal to scholars and students from various disciplines interested in historical trends, sociopolitical change, contentious politics, social movements, and revolutionary processes involving both nonviolent campaigns and political violence.

The Arab Spring in Yemen

2022 · CHAPTER · en

The Arab Spring did not bypass Yemen. As became clear later on, it triggered a chain of events leading to cardinal changes in the country’s destiny. It would be wrong, however, to call the 2011 turmoil a revolution, since it failed to bring about a fundamental social and political transformation. This was achieved later, in 2014–2015, when a vigorous social protest was accompanied by an outburst of tribalism as the Shiite Houthi movement dared to challenge the long-standing domination of powerful traditional clans. President Saleh, who had risen to power as the leader of those clans, lost his position but kept trying to ensure a comeback. In a completely new and surprising configuration of forces, Saleh made an alliance with the Houthis, who succeeded in quickly overrunning most of the country. These events, unlike the 2011 events, can be branded a genuine revolution. The situation was aggravated by the increased activity of Al-Qaeda in the Arabian Peninsula and the separatist movement in the South. As the Houthis appeared to be winning, Saudi Arabia began a large-scale military intervention aimed at preventing Yemen from becoming a Shia-dominated state and possibly an Iranian stooge. As a result of the Saudi air bombardment, a serious international conflict developed that is still unresolved.

The Arab Spring. A Quantitative Analysis

2022 · CHAPTER · en

Революции и демократия. Почему революционные выступления принимают вооруженную или невооруженную форму?

2022 · ARTICLE · ru

В последнее время исследователи все чаще задаются вопросами: почему одни революции принимают вооруженную форму, а другие – невооруженные? Показано, что важнейшим фактором выступает уровень демократии в стране накануне революции. Однако при этом такая логика не работает для сепаратистских революционных выступлений: тут решающую роль играет этническая дискриминация, а демократия не выступает столь же важным фактором.