DSA Faculty
API
← к списку преподавателей

Ерпылева Наталия Юрьевна

Факультет права

Профиль на hse.ru ↗ тел.: +7 (495) 772-95-90 | 22761
Публикаций
230
Языков
2
Наград
29
Конференций
4
Профиль Публикации (230) Курсы (4)

Профессиональные интересы

международное частное правомеждународное банковское правомеждународное валютное правомеждународное транспортное правомеждународное процессуальное правоевропейское международное частное правоевропейское банковское правоевропейское процессуальное право

Должности

  • Руководитель департамента — Факультет права, Департамент правового регулирования бизнеса
  • Профессор — Факультет права, Департамент правового регулирования бизнеса
  • Академический руководитель образовательной программы — Юрист в бизнесе

Био

  • · Начала работать в НИУ ВШЭ в 2006 году.
  • · Научно-педагогический стаж: 73 года.

Образование

  • 2007 · Ученое звание: Профессор
  • 2005 · Доктор юридических наук
  • 1995 · Магистратура: Университетский колледж Лондона, специальность «Банковское и финансовое право», квалификация «Магистр права»
  • 1995 · Магистратура: University College London, факультет: юридический, специальность «Банковское и финансовое право»
  • 1991 · Кандидат юридических наук: Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, специальность 12.00.10 «Международное право, Европейское право»
  • 1991 · Аспирантура: Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, факультет: юридический
  • 1988 · Специалитет: Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, специальность «Правоведение», квалификация «Юрист»

Опыт работы

  • · Младший научный сотрудник юридического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова
  • · Старший научный сотрудник юридического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова
  • · Доцент юридического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова
  • · Доцент Академии народного хозяйства при Правительстве РФ
  • · Профессор Академии народного хозяйства при Правительстве РФ
  • · Профессор факультета права Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», заведующая кафедрой международного частного права
  • · Профессор факультета права Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», заведующая кафедрой международного публичного и частного права
  • · Профессор факультета права Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», руководитель департамента общих и межотраслевых юридических дисциплин
  • · 2020: по н/в
  • · Профессор факультета права Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», руководитель департамента правового регулирования бизнеса

Награды и поощрения

  • · Благодарность проректора НИУ ВШЭ (ноябрь 2025)
  • · Благодарность проректора НИУ ВШЭ (октябрь 2024)
  • · Почетная грамота НИУ ВШЭ (март 2024)
  • · Благодарность проректора НИУ ВШЭ (ноябрь 2023)
  • · Почетная грамота Высшей школы экономики (декабрь 2022)
  • · Почетная грамота НИУ ВШЭ (декабрь 2022)
  • · Благодарность первого проректора НИУ ВШЭ (ноябрь 2022)
  • · Благодарственное письмо проректора НИУ ВШЭ (ноябрь 2021)
  • · Благодарность проректора НИУ ВШЭ (декабрь 2020)
  • · Благодарственное письмо ректора НИУ ВШЭ (ноябрь 2020)
  • · Благодарственное письмо ректора НИУ ВШЭ (ноябрь 2020)
  • · Почетная грамота Высшей школы экономики (декабрь 2019)
  • · Благодарность Высшей школы экономики (сентябрь 2013)
  • · Почётное звание "Заслуженный работник высшей школы Российской Федерации" (ноябрь 2012)
  • · Медаль "20 лет арбитражным судам РФ" (декабрь 2011)
  • · Почетный работник высшего профессионального образования Российской Федерации (март 2011)
  • · Медаль "Ветеран труда" (июнь 2010)
  • · Благодарность Высшей школы экономики (декабрь 2009)
  • · Благодарность Высшей школы экономики (ноябрь 2007)
  • · Почетная грамота Министерства образования и науки Российской Федерации (февраль 2007)
  • · Надбавка за академические успехи и вклад в научную репутацию ГУ-ВШЭ (2009–2011, 2007–2009, 2006–2007)
  • · Надбавка за академические успехи и вклад в репутацию НИУ ВШЭ (2011–2013)
  • · Надбавка за академическую работу (2017–2018, 2016–2017, 2015–2016, 2014–2015, 2013–2014)
  • · Лучший преподаватель — 2013–2025
  • · Победитель Конкурса лучших русскоязычных научных и научно-популярных работ работников НИУ ВШЭ – 2022
  • · Лучший академический руководитель в номинации «Привлечение студентов» — 2023–2025
  • · Лучший академический руководитель в номинации «Удовлетворенность студентов качеством образовательной программы» — 2025
  • · Лучший академический руководитель в номинации «Методическое качество программы» — 2025
  • · Лучший академический руководитель в номинации «Прием иностранных студентов» — 2024

Гранты и проекты

  • — · на соискание учёной степени кандидата наук

Конференции (4)

Показать все
  • · 2023: II ежегодная Международная научно-практическая конференция «Право и бизнес в реалиях современности: национальное, региональное и международное измерение» (Москва). Доклад: Современные тенденции развития международного частного права
  • · 2023: Научная конференция к 15-летию журнала "Право. Журнал Высшей школы экономики" "Правовая наука: история и современность", секция "Международное частное право: былое и думы" (Москва). Доклад: Современное развитие источников международного частного права
  • · 2017: Научно-методологический семинар «Национально-правовые и международно-правовые регуляторы: сочетание или конфликты». (Москва). Доклад: Основные регуляторы в международном частном праве
  • · 2017: Международная научно-практическая конференция, посвященная 25-летию Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» и 20-летию факультета права НИУ ВШЭ «Переосмысление советского юридического наследия. Наш путь к праву» (Москва). Доклад: Международное частное право в XXI веке: основные тенденции в развитии

Идентификаторы исследователя

Публикации (230)

Генезис термина «международное частное право» в российской доктрине XIX века: от юридического наследия к современности

2025 · ARTICLE · ru

Статья представляет собой результат авторского исследования текстов российских дореволюционных ученых на предмет установления, когда именно и кем термин «международное частное право» был введен в юридический контент путем опубликования в общедоступном печатном издании. Цель исследования – поиск новых данных и фактов с тем, чтобы ввести их в научный оборот, попытаться ликвидировать имеющиеся пробелы и закрыть «белые пятна» в истории науки МЧП. Методология исследования – исторический и догматический методы, дедукция и индукция, методы сравнительного анализа и сравнительного правоведения. В статье подчеркивается, что к любым «общеизвестным фактам» в юридической науке (особенно связанным с ее историей) следует подходить с большой осторожностью, не допуская их трансформации в клише, препятствующие поиску и восприятию новой информации. Авторы анализируют, каким образом в российской доктрине утвердился «общеизвестный факт» о том, что пальма первенства введения термина МЧП принадлежит проф. Н.П. Иванову. Также акцентируется внимание на работах современных российских специалистов, опровергнувших данный «факт», но открытия которых пока практически не востребованы в учебной и научной литературе. В ходе изучения дореволюционного юридического наследия авторам удалось установить, что впервые термин «частное международное право» был опубликован в печатном издании в 1856 г., и его авторство принадлежит проф. Д.И. Каченовскому. Вторым автором, опубликовавшим в печати данный термин, был В.И. Пероговский (1859), третьим – Н.С. де Галет (1860), четвертым – проф. А.Н. Стоянов (1862). Сделан вывод, что на сегодняшний день заслуга введения в научный оборот термина МЧП в России принадлежит проф. Д.И. Каченовскому. Разумеется, эти данные актуальны только пока не найдена новая информация. Российская дореволюционная литература по МЧП, вопреки устоявшемуся мнению, чрезвычайна богата и изучена отнюдь не полностью; ее внимательное освоение необходимо всегда как с теоретической, так и с практической точки зрения.

DOI ↗ PDF ↗

Кодификация международного частного права Франции: эволюция коллизионного регулирования

2025 · ARTICLE · ru

В марте 2022 г. был опубликован проект Кодекса международного частного права Франции. Этот проект представляет собой огромное событие не только для Франции, но и для всего мирового юридического сообщества. Если Кодекс будет принят, его вступление в силу кардинально изменит французское МЧП и окажет серьезное влияние на дальнейшее развитие кодификационных процессов как в других европейских странах, так и в рамках Европейского Союза в целом. Цель настоящей статьи – ознакомить российского читателя с историей кодификации МЧП Франции, с общей концепцией и структурой проекта 2022 г., акцентируя особое внимание на принципиальной новации в оценке характера коллизионных норм. В современной французской практике коллизионные нормы имеют факультативный характер (кроме норм, определяющих компетентное право по вопросам личного статуса и правоспособности) и применяются судьями по собственному усмотрению. В проекте записывается императивный характер коллизионных норм – судья обязан их применять во всех ситуациях, когда спор затрагивает сферу МЧП. Проект в целом представляет собой полномасштабную комплексную автономную кодификацию МЧП, выстроенную по классической «триаде Чешира»: определение компетентной юрисдикции – определение компетентного права – признание и исполнение иностранных решений. При этом структура проекта не является ригидной, а учитывает особое место общих положений МЧП и обеспечительных мер. Объем проекта составляет 207 статей, превышая таким образом действующие национальные кодификации в других странах. Поставленные в исследовании задачи решаются с помощью проверенной юридической методологии – с использованием исторического, формально-логического и сравнительно-правового методов. Сделан вывод, что несмотря на активные универсальные и региональные процессы унификации МЧП, его национальное измерение не утрачивает своих позиций, и национальная кодификация МЧП остается востребованной и актуальной. К сожалению, через три года после опубликования проекта о его движении нет официальных данных, и существует вероятность, что его судьба будет повторением судьбы трех предшествующих проектов кодификации французского МЧП.

DOI ↗ PDF ↗

Гармонизация коллизионной автономии воли сторон и регулятивная конкуренция

2024 · ARTICLE · ru

Практика показала, что ни активное международное сотрудничество в области разработки соглашений, прямо регулирующих отношения сферы международного частного права (МЧП), ни многочисленные акты lex mercatoria не могут устранить необходимости решать коллизионный вопрос. В связи с этим не удивительно, что современный lex mercatoria включает в себя не только материальные нормы, но и правила выбора применимого права. «Вершиной» коллизионного lex mercatoria на данный момент являются Принципы выбора права, применимого к международным коммерческим контрактам, разработанные Гаагской конференцией по МЧП в 2015 году. Гаагские принципы – целостный систематизированный документ, который кодифицирует самостоятельный комплексный институт МЧП – право субъектов трансграничных частных отношений самим выбирать компетентный правовой регулятор. Гаагские принципы подробно освещают основные вопросы коллизионной автономии воли и содержат чрезвычайно важные понятия и установления. В настоящем исследовании анализируется потенциал Гаагских принципов в процессе регулятивной конкуренции с точки зрения двух аспектов: необязательный характер документа и требование «интернациональности» коммерческого контракта. При написании статьи использовались методы сравнительного анализа и сравнительного правоведения, формальной логики, буквального и контекстного толкования. В статье сделан вывод, что с точки зрения регулятивной конкуренции необязательный характер Гаагских принципов является их преимуществом, поскольку в международной торговле безусловно выигрывает мягкое право. Гаагские принципы – это свод наилучших практик, составленный с учетом и международного, и национального опыта регулирования коллизионной автономии воли. Если государство воспримет их как образец для подражания, это позволит ему повысить конкурентоспособность собственного права и шансы на его выбор как наиболее эффективного применительно к международным коммерческим контрактам. Однако не все решения Гаагских принципов представляются позитивными с точки зрения регулятивной конкуренции. В частности, ограничение их применения только коммерческими контрактами, имеющими объективные связи с двумя и более правопорядками, снижает их конкурентоспособность. В современном мире стороны внутрихозяйственных сделок также должны иметь возможность использовать акты lex mercatoria как нейтральное сбалансированное право, эффективное с точки зрения международных сделок.

DOI ↗ PDF ↗

«Исключение» renvoi в Гаагских принципах выбора права, применимого к международным коммерческим контрактам

2024 · ARTICLE · ru

Автономия воли сторон является универсальным и неоспоримым принципом современного международного частного права. По данным многочисленных исследований, подавляющее большинство международных коммерческих контрактов включает положения о выборе права, применимого к данному соглашению. Тем не менее доктринальные проблемы коллизионной автономии воли не только не исчезают, но и продолжают множиться, причем актуализируются те ее аспекты, которые ранее не вызывали споров, — в частности, сочетание обратной отсылки (renvoi) и выбора права сторонами отношения. Несмотря на сложность и спорный характер, институт renvoi «проникает» и в акты lex mercatoria, в том числе посвященные автономии воли в международных транзакциях. В Гаагских принципах выбора права, применимого к международным коммерческим контрактам, закреплена статья 8 «Исключение отсылки», где renvoi вроде бы запрещена, но одновременно дозволена в определенных случаях. В настоящем исследовании анализируется вопрос: что представляет собой такая формулировка — запрет renvoi или ее дозволение? Выдвигается гипотеза, что в статье 8 установлено именно дозволение, если стороны явным образом выразили соответствующее намерение. В качестве доказательства приводится обзор различных национальных и международных актов, содержащих аналогичные положения. В работе использовались методы сравнительного правоведения, сравнительного анализа, контекстного толкования закона, формальной логики, ретроспективного анализа. В заключение сделан вывод, что основополагающая цель МЧП — это достижение справедливости и международного единообразия решений, и ее успешная реализация предполагает использование всего спектра коллизионного инструментария, в том числе и механизма renvoi. Нельзя утверждать, что renvoi оказывает пагубное влияние на выбор применимого права, но одновременно необходимо помнить, что ее неограниченное применение может нарушить разумные намерения сторон. Однако функционирование renvoi и возможность ее гармоничного сочетания с автономией воли следует рассматривать как правило, а не как исключение.

DOI ↗ PDF ↗

Private International Law in BRICS: Convergence, Divergence and Reciprocal Lessons

2024 · BOOK · en

Russia is a country with a civil law tradition and has extensive legislative provisions detailing the disputes involving a foreign element. Chapter 4 discusses the private international law applicable in personal matters. The chapter consists of six sections, commencing with introductory section. Section II contains an overview of the Russian legal system and pays special attention to the general principles and sources of the Russian legal system and the general structure of the Russian system of courts (courts of general jurisdiction and arbitrazh courts). Section III focuses on procedural status of foreigners, understood through Russian procedural legislation as foreign citizens and legal entities, foreign states and international organisations. Section IV scrutinises the international jurisdiction of Russian courts, including general, special, exclusive and contractual (choice-of-court) jurisdiction. The issue of lis pendens in Russian procedural law is also discussed here. Section V addresses the international treaties of Russia in relation to the jurisdiction of Member States courts in cases with participation of foreigners with a special focus on bilateral and multilateral treaties of Russia concerning jurisdictional matters. In the concluding section (section VI), the general findings of the research are offered.

DOI ↗ PDF ↗

Russia

2024 · CHAPTER · en

Russia is a country with a civil law tradition and has extensive legislative provisions detailing the disputes involving a foreign element. Chapter 4 discusses the private international law applicable in personal matters. The chapter consists of six sections, commencing with introductory section. Section II contains an overview of the Russian legal system and pays special attention to the general principles and sources of the Russian legal system and the general structure of the Russian system of courts (courts of general jurisdiction and arbitrazh courts). Section III focuses on procedural status of foreigners, understood through Russian procedural legislation as foreign citizens and legal entities, foreign states and international organisations. Section IV scrutinises the international jurisdiction of Russian courts, including general, special, exclusive and contractual (choice-of-court) jurisdiction. The issue of lis pendens in Russian procedural law is also discussed here. Section V addresses the international treaties of Russia in relation to the jurisdiction of Member States courts in cases with participation of foreigners with a special focus on bilateral and multilateral treaties of Russia concerning jurisdictional matters. In the concluding section (section VI), the general findings of the research are offered.

DOI ↗ PDF ↗

Понимание категорий взаимности и международной вежливости в российской судебной практике

2023 · ARTICLE · ru

Категории взаимности и международной вежливости хорошо известны и часто упоминаются в российской судебной практике. Однако анализ этой практики показывает, что российское судейское сообщество не понимает ни генезиса, ни юридической природы, ни специфики данных понятий. В сознании судей «принцип взаимности берет свое начало из международной вежливости», хотя на самом деле все обстоит ровно наоборот – принцип взаимности появился в праве значительно раньше международной вежливости (которая оказывается в расчете на взаимность). Взаимность и вежливость в российских судебных актах часто рассматриваются как один принцип, хотя это различные категории, имеющие разную юридическую природу и требующие различного отношения при их применении. Во многих судебных актах взаимность и вежливость характеризуются как общепризнанные принципы международного права, что представляется ошибочным. Взаимность можно считать общепризнанной нормой международного права, признаваемой на универсальном уровне, но не обладающей высокой императивностью. Вежливость имеет доктринальное происхождение, в основном понимается как международное обыкновение, но может иметь законодательное закрепление. Для российской судебной практики характерно понимание вежливости как международного обыкновения. Взаимность имеет обычно-правовое происхождение, в настоящее время она закреплена в международных договорах и национальном законодательстве. В российской судебной практике принцип взаимности применяется как норма международного обычая. Такой подход является правильным, но суды не различают понятий «коллизионная», «материальная» и «процессуальная» взаимность, что приводит к прямым нарушениям российского законодательства. При написании статьи применялись сравнительно-правовой, историко-юридический, догматический и формально-логический методы. В заключение сделан вывод, что необходимо подготовить информационное письмо Пленума Верховного Суда РФ, в котором с примерами из судебной практики будут разъяснены принципы взаимности и международной вежливости, определены возможности и границы их применения, установлены параметры для доказывания соблюдения этих начал судами других государств.

DOI ↗ PDF ↗

Национальные кодификации международного частного права: Общий закон Уругвая № 19.920

2023 · ARTICLE · ru

Процессы национальной кодификации международного частного права и международного гражданского процесса в современном мире отличаются высокой интенсивностью, однако каждое государство демонстрирует свои специфические особенности. В этом отношении страны Латинской Америки представляют большой интерес — кодифицированное международное частное право во многих из них появилось уже в XIX в., и тогда же начались процессы его региональной унификации. При том, что национальное международное частное право во всех этих странах изначально было международно-ориентированным, каждый законодатель решал вопросы его систематизации по-своему. Ввиду этого представляет интерес предпринять краткий анализ Общего закона о международном частном праве Уругвая, который был принят в 2020 г. и вступил в силу в 2021 г. Исследование нацелено на выяснение и осмысление мотивов рекодификации международного частного права / международного гражданского процесса Уругвая; анализ способа (формы) кодификации и выявление причин его избрания; оценку способа кодификации и основных новелл, получивших закрепление в новом нормативном акте. При проведении исследования использовалась актуальная юридическая методология: сравнительно-правовой и диалектический методы, методы исторического анализа, смыслового и догматического толкования закона. Анализ Общего закона Уругвая позволяет прийти к выводу, что избранный законодателем способ двухчастной кодификации международного частного права / международного гражданского процесса является не совсем удачным: в нем отсутствует важнейшая часть — нормы о признании и исполнении иностранных решений. В стране произведена автономная комплексная кодификация международного частного права / международного гражданского процесса, но она получилась неполной и логически незавершенной. Содержательно новый Закон заслуживает высокой оценки, удачно совмещая традиционные латиноамериканские подходы с новейшими наработками, присутствующими в международных актах и доктринальных исследованиях.

DOI ↗ PDF ↗

Кодификация международного частного права в смешанных юрисдикциях (на примере Пуэрто-Рико)

2022 · ARTICLE · ru

Процессы кодификации международного частного права (далее – МЧП) в последние 30-35 лет идут чрезвычайно активно и имеют глобальный характер, затрагивая как смешанную, так и континентальную правовые семьи. Ввиду принципиально различного понимания МЧП в двух правовых системах вызывает любопытство судьба его кодификации в третьей правовой системе – семье смешанного права. До недавнего времени из всех смешанных юрисдикций МЧП было кодифицировано только в Луизиане и Квебеке, но в конце 2020 г. в этот круг добавился третий участник – Пуэрто-Рико, где вступил в силу новый Гражданский кодекс, Вводный титул которого содержит главу VI «Коллизионные нормы». Пуэрториканское МЧП представляется интересным полем для исследования как по причине новизны принятого регулирования, так и в связи со специфическим положением Пуэрто-Рико: это не суверенное государство, но и не просто часть федеративного государства, это свободная неинкорпорированная (ассоциированная) территория, особый статус которой подтверждает ее самостоятельное членство в институтах межамериканской региональной интеграции. В статье с использованием традиционной юридической методологии (сравнительный анализ, сравнительное правоведение, историко-правовой анализ, смысловое и догматическое толкование закона) анализируются: 1) специфика Пуэрто-Рико как смешанной юрисдикции; 2) формирование МЧП этой страны; 3) разработка Проекта его кодификации; 4) регулирование вопросов Общей части МЧП в новом ГК 2020 г. Подход пуэрториканского законодателя к нормативному закреплению институтов Общей части МЧП является центром исследования, поскольку проработанность фундаментальных принципов коллизионного права – это залог корректного и справедливого выбора применимого права. Если законодатель устанавливает четкие, понятные, востребованные и предсказуемые общие принципы, «вменяемую» дорожную карту, то адекватные конкретные коллизионные решения вполне способна выработать судебная практика. Сделан вывод, что, к сожалению, именно институты Общей части в наименьшей степени «удались» законодателю Пуэрто-Рико, и именно эта часть демонстрирует наибольшее количество недостатков.

DOI ↗ PDF ↗

Категории иностранных инвестиций и иностранного инвестора в национальном законодательстве и международных договорах государств – членов Евразийского экономического союза

2022 · ARTICLE · ru

В настоящей статье рассматривается понятие категорий иностранных инвестиций и иностранного инвестора в праве государств – членов ЕАЭС через призму трех уровней правового регулирования – национального законодательства, двусторонних и многосторонних международных договоров. Национальное законодательство государств – членов ЕАЭС, регулирующее иностранные инвестиции, хотя и основывается на общеупотребимых правовых конструкциях и инструментах, в рамках понятийного аппарата может существенно отличаться в государстве – реципиенте иностранных инвестиций и в государстве происхождения иностранного инвестора, что требует пристального внимания и детального исследования нормативно-правовых актов каждого государства – члена ЕАЭС. Наряду с нормами, регулирующими иностранное инвестирование и статус иностранного инвестора в рамках евразийского права, государства – члены ЕАЭС применяют нормы двусторонних договоров о поощрении и защите капиталовложений, действующих не только между ними, но и с третьими государствами. Кроме этого, для четырех государств – членов ЕАЭС действует и многосторонний международный договор, а именно Московская конвенция СНГ. Данное обстоятельство обусловлено участием России, Армении, Беларуси, Казахстана и Кыргызстана одновременно в трех интеграционных процессах – в рамках ЕАЭС, СНГ и ШОС.

DOI ↗ PDF ↗

Курсы (4)