DSA Faculty
API
← к списку преподавателей

Петровский Вадим Артурович

Факультет социальных наук

Профиль на hse.ru ↗ тел.: +7 (495) 772-95-90 | 15395
Публикаций
26
Языков
1
Наград
12
Конференций
0
Профиль Публикации (35) Курсы (6)

Профессиональные интересы

история, теория и методология психологиипсихология личностиперсонологиятранзактный анализ

Должности

  • Научный руководитель — Факультет социальных наук, Департамент психологии, Центр фундаментальной и консультативной персонологии
  • Профессор — Факультет социальных наук, Департамент психологии, Центр фундаментальной и консультативной персонологии
  • Научный руководитель образовательной программы — Персонология. Консультативная психология и психотерапия

Био

  • · Начал работать в НИУ ВШЭ в 2007 году.
  • · Научно-педагогический стаж: 48 лет.

Образование

  • 1997 · Ученое звание: Профессор
  • — · Член-корреспондент РАО
  • 1994 · Доктор психологических наук: специальность 19.00.00 «Психологические науки», тема диссертации: Феномен субъектности в психологии личности
  • 1977 · Кандидат наук: специальность 19.00.00 «Психологические науки», тема диссертации: Активность субъекта в условиях риска
  • 1972 · Специалитет: Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, специальность «Психология», квалификация «Психолог. Преподаватель психологии»

Опыт работы

  • · 1974 г.: ПЕТРОВСКИЙ Вадим Артурович (р. 1950) - российский психолог, специалист в области теории и методологии психологии, психологии личности, социальной психологии, психологии развития, психологического консультирования, математического моделирования личности. Автор идеи персонологии - "науки личности" и мультисубъектной теории личности. Д-р психологических наук (1994), чл.-кор. РАО (1995), профессор (1997). Награжден медалью К.Д. Ушинского (2001). Окончил физико-математическую школу при мехмате МГУ им. Ломоносова (1967) и фак-т психологии МГУ (1972). Профессиональную деятельность начал с работы в НИИ общих проблем воспитания АПН СССР (1971-1973). В поступил в аспирантуру Института психологии АПН СССР (1974-1976), защитив в
  • · 1977 г.: канд. дис. "Активность субъекта в условиях риска". Научную деятельность продолжил в НИИ проблем высшей школы (с.н.с., 1975-1979). С
  • · 1979: по
  • · 1980 г.: ст. преподаватель Института повышения квалификации высших педагогических кадров АПН СССР
  • · 1980: С по
  • · 1984 г.: продолжил научную работу в НИИ ОиПП АПН СССР и НИИ дошкольного воспитания (1984-1992). В
  • · 1987 г.: по совместительству возглавил лабораторию ВНИК "Школа", где руководил разработкой "Концепции дошкольного воспитания", которая на конкурсной основе была утверждена Госкомитетом СССР по перестройке системы народного образования (1988). Концепция содержала в себе модель построения личностно-ориентированного образовательного процесса и, в частности, личностно-ориентированной дидактики, трактующей цель образования как развитие самоценных форм активности ребенка (его познавательных, эмоциональных и волевых устремлений) во взаимоотношениях с "природой", "культурой", "другими людьми", "самим собой". С
  • · 1992: по
  • · 1996 г.: П. зав. лабораторией "Личностно-ориентированной дидактики" Института педагогических инноваций РАО
  • · 1996 г.: С по настоящее время зав. лабораторией "Персонологии развития" Института дошкольного образования РАО. В этот период под его руководством продолжаются исследования, посвященные анализу взаимодействия детей и воспитывающих взрослых ("Воспитателю о личностном общении", М
  • · 1992: в соавт.; "Построение развивающей среды в дошкольном учреждении", М
  • · 1993: в соавт.; "Учимся общаться с ребенком. Руководство для воспитателя детского сада", М
  • · 1993: в соавт. и др.). Совместно с В.Г. Грязевой была разработана концепция творческой одаренности (как формы проявления активной неадаптивности) и экологии творчества (как системы условий адекватной персонализации творчески одаренных индивидуумов) ("Одаренные дети: экология творчества", Челябинск - Москва
  • · 1993: в соавт.). Другая линия научных исследований П. связана с психологией личности ("Психология неадаптивной активности", М
  • · 1992: "Личность: феномен субъектности", Ростов-на-Дону, 1993)
  • · 1994 г.: В он защищает докт. дис.: "Феномен субъектности в психологии личности", основные положения которой были представлены в учебном пособии "Личность в психологии: парадигма субъектности" (Ростов-на-Дону, 1996). Результатом экспериментальных исследований всех этих лет было создание мультисубъектной теории личности, которая объединяет в себе четыре концепции: 1) двойственности самосознания, трактующая индивидуальное "Я"; 2) надситуативной активности, трактующей надиндивидуальное "Я"; 3)персонализации, трактующей отраженное "Я"; 4) универсализации, трактующей трансиндивидуальное "Я". В данной теории впервые выделен и критически проанализирован "постулат сообразности" (телеологический подход в психологии), сформулирован принцип неадаптивности, выдвинута идея полагания индивидом своего инобытия в других (идеальной представленности и продолженности) в качестве критерия существования личности, а также - идея неустранимости противоречия в системе "Я в себе и для себя" и "Я в другом и для другого" как источника динамики (развития и деструкции) личности. В рамках мультисубъектной теории были разработаны понятия "активная неадаптивность", "бескорыстный риск", "избыточные возможности как источник активности, "самотрансценденция", "отраженная субъектность (инобытие индивида как личности)", "Я как причина себя", "кольцо самоподражания", "действенная групповая эмоциональная идентификация (соучаствование)", "Мое Я" и "Мое Ты" и др.; предложена трансактная модель интерпретации источников неадаптивной активности, концепция вхождения личности в новую социальную общность. В развитие идеи "инобытия" индивида как формы существования его личности совместно с А.В. Петровским была разработана идея потребности и способности персонализации, объясняющая чередование фаз динамики личности в онтогенезе. Феноменология самотрансценденции очерчена на основе предложенных П. методов "виртуальной", "отраженной" и "возвращенной субъектности", представленных многочисленными экспериментальными методиками ("Экспериментальные методы исследования личности в коллективе" / под ред. А.В. Петровского и В.А. Петровского., М., 1985). Третье направление исследований П. - теория и методология психологии. Совместно с А.В. Петровским им разработана категориальная система теоретической психологии - логический инструмент саморефлексии психологии: упорядочивания и связывания категорий, стихийно сложившихся в истории психологии (глава в книге А.В. Петровского, М.Г. Ярошевского "Теоретическая психология", М., 2001). В этом русле П. предложена идея персонологии - "науки личности", объединяющей в себе фундаментальную и прикладную психологию личности. Персонология - это психологическая теория личности, предъявляющая свои конструкты и факты людям и рефлектирующая таким образом свое влияние на поведение и сознание людей. В последние годы П. разработал ряд моделей, описывающих сознание, самосознание и поведение личности ("К построению алгебры когито"
  • · 1998: "Трансактная модель рефлексивного выбора"
  • · 2001: "Импульсная модель экзистенциального выбора", 2002). П. также автор монографий: "Личностно-развивающее взаимодействие", в соавт., Ростов-на-Дону
  • · 1993: "Воспитатели и дети: источники роста" (отв. ред. и автор), М
  • · 1994: "Психология воспитания" (отв. ред. и автор), М
  • · 1994: и др
  • · Л.А. Карпенко
  • · (Энциклопедический словарь по психологии и педагогике)

Награды и поощрения

  • · Почетный знак II степени Высшей школы экономики (сентябрь 2020)
  • · Благодарственное письмо ректора НИУ ВШЭ (июль 2020)
  • · Почетная грамота Высшей школы экономики (апрель 2019)
  • · Почётная грамота Правительства Москвы (октябрь 2017)
  • · Почетный работник высшего профессионального образования Российской Федерации (ноябрь 2012)
  • · Благодарность Высшей школы экономики (февраль 2011)
  • · Почетная грамота Высшей школы экономики (август 2010)
  • · Надбавка за академические успехи и вклад в научную репутацию ГУ-ВШЭ (2009–2011)
  • · Надбавка за академическую работу (2013–2014, 2012–2013)
  • · Надбавка за публикацию в международном рецензируемом научном издании (2022–2023)
  • · Лучший преподаватель — 2014
  • · Лауреат премии "Золотая Вышка" 2011 в номинации Достижения в науке

Гранты и проекты

  • 2008 · 2011-2012 гг. Коллективный грант «Учитель-Ученики» по конкурсу Программы «Научный фонд ГУ-ВШЭ» 2011-2012 гг. (№ 11-04-0034) на выполнение исследовательского проекта «Сценарные модели мира: рефлексия и динамика мировосприятия» (руководитель) Техническое задание Промежуточные итоги: тексты "Мыслю. Да, но...", "Начала персонологии", "Я" . 2008. Индивидуальный исследовательский грант Научного фонда ГУ-ВШЭ (№ 08-01-0143) на выполнение исследования по теме "Идеи и методы мультисубъектной персонологии", 2008 г.

Идентификаторы исследователя

Публикации (35)

Критерии ценности научного факта: опыт персонологической наукометрии

2018 · ARTICLE · ru

В статье обсуждаются проблемы критериев оценки значимости научных фактов в психоло- гии, а также точности экспертных оценок психологов, прогнозирующих результаты психоло- гических экспериментов. Представлен персонологический подход В. А. Петровского, оценива- ющий нетривиальность научных фактов. Принцип анализа нетривиальности факта проиллю- стрирован на трех примерах из области психологии личности (оценка нетривиальности фак- тов, полученных С. А. Щебетенко при изучении рефлексивных адаптаций, и фактов, характе- ризующих проявления эмпатии психологов-консультантов, в исследовании М. В. Сизиковой). Из трех тестируемых заданий два оказались нетривиальными. Было выявлено также, что при ответе на некоторые вопросы, касающиеся исходов психологических экспериментов, психоло- ги-эксперты чаще дают неточные прогнозы, чем непсихологи.

PDF ↗

Экспериментальное подтверждение феномена нейро- визуального программирования

2018 · ARTICLE · ru

В статье представлены результаты экспериментального исследования феномена нейро- визуального программирования. Феномен представляет собой непроизвольное формирование опреде- ленного порядка действий человека путем непосредственного влияния зрительных стимулов на его психологические установки. Обнаружение визуальных стимулов с повышенным программирующим потенциалом в плане активи- зации сдерживающего поведения показывает возможные варианты противодействия попыткам нега- тивного влияния на людей деструктивного визуального контента в интернет-среде.

DOI ↗ PDF ↗

The Categorical System of Psychology. An Experience of Constructing a Theory of Theories in Psychology

2018 · ARTICLE · en

For decades, Soviet psychologists were engaged in the search for the cell (unit) of the psyche. The idea to transfer the ‘goods’ (the classical cell of the political economy of Marxism) into the sphere of psychological constructions seemed tempting. During the subsequent critical review, each of these “cells” has never emerged as the sole creator of the mental. The paper proposes a dif- ferent interpretation of the mental world: it is formed not by a single “cell” in its development, but by a complex, multi-stage, internally connected, but qualitatively specific system of cate- gories that finds sources for the development and internal organization in nature and society. The categories were inentified that form pleiads and clusters in theoretical psychology, the “theory of theories”, in which psychology reflects itself. The pleiade of the categories of natural causality indicates phenomena that can be documented by objective methods, “from the outside” (bio- physical data). The pleiade of protopsychological categories contains noumena (intelligible enti- ties). A pleiade of basic psychological categories refers to phenomena that are available for introspection. The pleiade of metapsychological categories contains ideas (unity of the thought and the conceivable, self-fulfilling representations). The pleiade of extrapsychological categories are controversies (discretions that instigate a diverse reinterpretation of existence and the mutu- al criticism of ideas about it by different researchers). Each of the clusters of categories reflects a fundamental dimension of human existence. Such are substantiality (organism, being, subject, the I, personality); orientation (deficit, need, motive, value, ideal); activity (metabolism, reflex, action, оbject activity, freedom); cognitivity (signal, sensation, image, consciousness, mind); bias (selectivity, affectivity, experience, feeling, meaning); co-being (synergy, coexistence, interac- tion, communication, involvement); and reality (environment, field, situation, objectness, world). There are different logical mechanisms of the horizontal (pleiades) and vertical (clusters) integration of the categories inherent to the process of their theoretical synthesis, which reflects the logic of the phylo-, socio- and ontogenesis of human beings in their becoming and development.

DOI ↗ PDF ↗

MOBILIS IN MOBILI ЛИЧНОСТЬ В ЭПОХУ ПЕРЕМЕН. Междисциплинарный проект Александра Асмолова

2018 · BOOK · ru

В XXI веке представители самых разных наук об эволюции человека, природы и общества все более убеждаются в том, что древнее предостережение о рисках и опасностях жизни в эпоху перемен становится сбывшимся пророчеством. Транс- формация эпохи перемен в повседневную реальность нашего текучего времени по- служила толчком для разработки таких зарождающихся в пограничных областях психологии направлений исследования как психология неопределенности и разно- образия, психология сложности, психология изменяющейся личности, интегриро- ванных в рамках проекта «Mobilis in mobili: личность в эпоху перемен». Книга, объединяющая поиски исследователей факультета психологии МГУ име- ни М. В. Ломоносова и других ведущих центров психологической науки, адресована читателям, которых волнует психология человека, принимающего решения и совер- шающего поступки в условиях вызовов неопределенности, сложности и разнообра- зия стремительно эволюционирующего мира.

СОСТОЯТЕЛЬНОСТЬ КАК ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ КОНСТРУКТ: ОПЫТ ПСИХОМЕТРИЧЕСКОЙ ВАЛИДИЗАЦИИ

2017 · ARTICLE · ru

Цель данного исследования — психометрическая апробация показателей методики «Психологическая состоятельность личности» (ПСЛ) В.А. Петровского, построенной на основе авторской метаимпликативной модели экзистенциального выбора с использовани- ем формул булевой алгебры (Петровский, 2013). Исследование было проведено на двух выборках: студентах 1-го курса факультета психологии (N = 88) и девушках — профессио- нальных моделях (N = 57), близких по социально-демографическим характеристикам, но радикально различающихся по образу жизни и вытекающим из него требованиям к само- регуляции личности. Помимо методики «Психологическая состоятельность личности» использовались также традиционные психометрические методики личностного потенциа- ла: Шкала удовлетворенности жизнью Э. Динера, Общий опросник самоэффективности Р. Шварцера и др. Обработка результатов включала в себя сравнение шести показателей методики для двух разных типов задач, задаваемых инструкцией, а также для двух выбо- рок; дисперсионный анализ влияния этих двух переменных на показатели ПСЛ и корреля- ционный анализ связей показателей методики ПСЛ с показателями двух дополнительных методик. Установлено, что в выборке моделей ни один из показателей ПСЛ не различается значимо для двух типов задач, в то время как в выборке студенток значимые (в большин- стве случаев высокозначимые) различия обнаруживаются для всех показателей, кроме доступности задачи. У студенток корреляции всех показателей ПСЛ с удовлетворенности жизнью значимо не различаются для двух типов задач. Интенция и волюнтаризм у них связаны с удовлетворенностью жизнью положительно, здравомыслие и самоконтроль — отрицательно, а доступность и установка — незначимо. У моделей значимых корреляций существенно меньше; исключение — значимая положительная корреляция со здравомыс- лием и отрицательная с волюнтаризмом для «задачи по вкусу». Полученные данные позво- ляют говорить об эвристичности феноменологической модели состоятельности и о кон- структной валидности методики ПСЛ.

DOI ↗ PDF ↗

Персонология «правильная» и «неправильная»: ответ диспутантам

2015 · ARTICLE · ru

В статье дан развернутый ответ на критические суждения А.Б. Орлова и Н.А. Орловой, высказанные ими в статье «Наука человека: Человекоцентрированный подход к общей персонологии» (см. с. 7–29 настоящего выпуска журнала) по поводу ранее опубликованной в том же журнале статьи В.А. Петровского и Е.Б. Старовойтенко «Наука личности: четыре проекта общей персонологии» (Петровский, Старовойтенко, 2012). Авторы четырех проектов полагают, что критика в их адрес обусловлена следующими причинами. Первая — это очевидные перцептивные ошибки, подмена терминов, тенденциозность интерпретаций при обращении с текстами критикуемых работ. Критики охотно делятся своими идеологическими и политическими оценками, вероятно, полагая, что таким образом они усиливают убедительность своих рассуждений (к примеру, идея «личности» ассоциируется у них с «расистскими построениями фашистской персонологии» и т.п.). В результате такого ошибочного восприятия эти авторы приходят к ложным выводам, затрагивающим основные категории и положения персонологии (дискредитация ее методологического статуса, неразличение общей персонологии и частных вариантов ее построения – мультисубъектной персонологии, персонологии жизни и др.). При этом, как ни парадоксально, критики приписывают себе приоритет в разработке «частных персонологий». Вторая причина, побуждающая «человекоцентрированных» критиков идеи персонологии вступить в полемику с авторами четырех проектов, приводящая к существенным искажениям в восприятии, интерпретациях и оценках, это собственные весьма спорные идеи диспутантов; в первую очередь, это касается соотношения науки и практики в перспективе развития психологии (по мнению критиков, с наступлением приближающейся «психозойской эры» психология отомрет, уступив место человекоцентрированной психопрактике). Стилистика высказываний критиков имеет мало общего с принципами «эмпатического слушания», «понимания и принятия», «безоценочности», открытых создателем человекоцентрированного подхода К. Роджерсом. Вместо «активного слушания» используются приемы «активного скушания» («черной риторики»). Текст авторов критической статьи, А.Б. Орлова и Н.А. Орловой, противоречит заявленному в названии замыслу. Содержание и стиль их собственных построений не имеют, по-видимому, ничего общего с «человекоцентрированным подходом» — применительно к идеям тех, кто мыслит иначе.

PDF ↗

Subjectness As Possibleness

2015 · ARTICLE · en

Понимая под субъектом вообще «причину себя» и трактуя субъектность индивидуума как его способность быть источником и одновременно результатом собственной активности, автор отвечает на вопрос: что в индивидууме выступает предметом воспроизводства? По сравнению с более ранней трактовкой субъектности, круг проявлений causa sui специфицируется: рассматриваются возможности индивидуума, реализуемые и обретаемые им в процессе движения к цели. «Субъект» — не тот, кто достигает (не всё во власти того, кто действует), а тот, кто делает все, чтобы достичь. «Быть субъектом» — это значит: производить возможности достижения. Критерий субъектнос- ти — соответствие между возможностями, вкладываемыми в процесс, и возможностями, аккумулируемыми в процессе достижения цели. В таком понимании «субъектность» есть искусство обращаться со своими возможностями, обеспечивая их воспроизводство. Постулируется, что общий объем потенциальных возможностей индивидуума безграничен (принимается метафора бесконечномерного куба). Возможности «высваиваются» (М. Хайдеггер) в процессе взаимодействия индивидуума с окружением. При этом они не только обслуживают достижение каких-либо сторонних целей, но и сами формируют цели, побуждающие активность. Различаем возможности: внутренние и внешние, наличные и скрытые, новоприобретенные и актуализированные, возможности-опоры и возможнос- ти-устремления. Принимаем: чем выше уровень наличных (проявленных) возможностей – «могу», тем сильнее стремление воплотить их — «хочу» (таким образом, не только «хочу» вызывает «могу», но и «могу» бросает вызов «хочу»). Динамическое единство «могу и хочу» образует суть того, что автор называет состоятельностью индивидуума – средоточием возможностей, побуждающих активность. Формулируются условия оптимума состоятельности, основанные на математической модели состоятельности, объединяющей в себе представления о многообразии возможностей. В этом контексте субъектность определяется как состоятельность, отвечающая критериям оптимума («Окупай вклады»; «Будь эффективен»; «Экономь»; «Не скупись на усилия»). Очевидным следствием принятия модели состоятельности является переход к мультисубъектным моделям личности: они позволяют реализовать условия оптимума состоятельности в тех случаях, когда взаимодействие «один на один с миром» препятствует обнаружению субъектности (ограниченность ресурсов среды, дефицит или избыточность устремлений). Предложено несколько моделей «субъектных сборок»: «единоличник», «автор — эксперт», «лидер — партнеры», «хозяин — работник». На численных примерах проиллюстрирован эффект достижения оптимума состоятельности при разных формах субъектных сборок. В соответствии с «законом развития» высших психических функций (по Л.С. Выготскому) предпринята гипотетическая попытка описать строение личности индивидуума как результат «интериоризации» различных субъектных сборок. Под этим углом зрения рассмотрены проявления саморегуляции индивидуума (волевая, смысловая, целевая, операциональная формы) при решении им «задачи по вкусу». В рамках эмпирического исследования показано, что в процессе решения таких задач каждый из внутренних субъектов в составе личности («самовластное Я», «сам-друг», «я сам», «распорядительное Я») достигает соответствия между своими устремлениями и обретаемыми возможностями. Рассмотрены три варианта субъектной организации личности: «моносубъект», «бинарный субъект», «тернарный субъект». Приведены гипотетические, а также реальные примеры «работы» модели состоятельности индивидуума при разных вариантах субъектной организации личности: модель идеального переговорщика («Доверяй, но проверяй! — Насколько?»), модель «Надежды и разочарований в любви», модель триумвирата субъектов, реинтерпретирующая «модель принятия риска» Дж. Аткинсона. Культура, явленная индивидууму в виде символических интеракций между разными Я («социум в голове»), трактуется как условие достижения оптимума состоятельности, что подразумевает различные по уровню субъектной сложности личностные построения (бинарность, тернарность, тетрарность и т.п.).

PDF ↗

«Субъектность» в пространстве культуры и наяву

2015 · ARTICLE · ru

В статье развивается авторская концепция личности как мультисубъектной целостности. Опорное понятие предлагаемой концепции — субъектность. Автор понимает под субъектом бес- конечный источник «могу», пространство потенциального постоянно подтверждаемого и актуа- лизируемого всемогущества (принимается математическая метафора бесконечномерного куба возможностей). Субъектность трактуется как устремленность к новым возможностям, включаю- щим в себя внешние (производимые, присваиваемые) и внутренние (актуализируемые, «высваиваемые») возможности. Определяется понятие рациональной субъектности, характеризуемой тем, что возможности, вкладываемые субъектом в процесс, соответствуют возможностям, обретаемым в результате. Выделяются два варианта иррациональной субъектности: сверхадаптивная пассивность и активная неадаптивность («надситуативная активность»). Постулируется соответ- ствие между уровнем обретаемых субъектом возможностей и уровнем его побуждения к последующим действиям: чем выше уровень обретаемых субъектом возможностей («могу»), тем сильнее стремление воплотить их («хочу») — условие равенства «могу» и «хочу». Динамическое единство «могу и хочу» образует суть того, что автор называет состоятельностью, — средоточием возможностей, побуждающих активность (это значит, что не только «хочу» переходит в «могу», но и «могу» переходит в «хочу»). Формулируются условия оптимума состоятельности, основанные на авторской математической модели состоятельности устремлений. Следствием принятия модели состоятельности является переход к мультисубъектным моделям личности. Присутствие разных субъектов во внутреннем пространстве личности рассматривается как результат интериоризации межсубъектных отношений, существующих вовне.

PDF ↗

Я: конфигурации артефакта

2014 · ARTICLE · ru

Впервые обсуждается вопрос о Я как искусственно􏰀естественном образовании («артефакте»), имею􏰀 щем проблемный семиотический статус. Охарактеризованы два способа семиотической трактовки Я. В первом случае Я обнаруживает в себе черты «знаковых аномалий»; таковы фигуры невозможного, зна􏰀 ки􏰀эскизы (бесконечный регресс), знаки, подменяющие обозначаемое (логические круги); рассмотрены некоторые формы дезадаптаций личности как следствие знаковых аномалий в осмыслении собственно􏰀 го Я. Во втором случае — Я конфигурировано реальными знаками, образующими архитектонику Я в ди􏰀 намике его становления. Вводится представление о «знаке себя», ближайшим примером которого явля􏰀 ется «ощущение» (последнее раскрывается в терминах самопричинности сущего — материальной, фор􏰀 мальной, действенной и целевой «причины себя»); в этом контексте вводится представление о соощуще􏰀 ниях и среди них особо подчеркнуто значение «дейксисов» (персональных местоимений), играющих важную роль в определении Я. «Знаки себя» вместе с другими понятиями семиотики Я («знаки􏰀индек􏰀 сы», «знаки􏰀символы», «внезнаковое») образуют основу Я в многообразии его форм. Описаны четыре преемственных формы Я: Номенальное Я («Я􏰀имя»), Феноменальное Я («Моё»), Когитальное Я («Я сам»), Трансгрессивное Я («Свое другое Я»), в целом образующие круг Ноуменального (истинно сущего, совершенного) Я. Намечены гипотетические механизмы «участности» Я в бытии — контуры «психофизики Я».

PDF ↗

КАТЕГОРИАЛЬНЫЙ СТРОЙ ПСИХОЛОГИИ СЕГОДНЯ

2014 · ARTICLE · ru

Охарактеризована идея создания теоретической пси- хологии, определены исторически сложившиеся базовые категории пси- хологии. Построена матрица категориального строя психологии, вклю- чающая в себя 35 категорий, объединенных в плеяды и кластеры. Плеяды категорий – это биоцентрические, протопсихологические, базовые пси- хологические, метапсихологические и экстеропсихологические (социо- центрические) категории. Категории объединены в кластеры causa sui (самопричинность), направленность, активность, когнитивность, при- страстность, событийность, действительность.

PDF ↗

Курсы (6)