Кантор Владимир Карлович

Aleksandr Gercen: “Glockenspiel” oder Versuchung durch Radikalismus

2011 · ARTICLE · de

Von Gercen zu erzählen, heißt zu verstehen, wie sich die radikale Bewegung in Rußland entwickelte, das heißt das Zentrum, den Sinn, die Widersprüche der russischen Kultur bis zu den zwei Revolutionen von 1917 zu begreifen.

Константин Кавелин – невостребованный обществом мыслитель

2010 · CHAPTER · ru

Константин Дмитриевич Кавелин (1818-1885) – один из самых крупных и влиятельных мыслителей 40-80-х гг. XIX в., первый мыслитель, вполне сознательно объявивший себя либералом и западником. Историк, философ, правовед, публицист и мемуарист, он оказал неизгладимое влияние на разработку проблем русской философии истории и культуры – и прежде всего именно ему принадлежит впервые отчетливо поставленная проблема бытия личности в России.

Петр Струве: Великая Россия, или Утопия, так и не ставшая реальностью

2010 · ARTICLE · ru

П.Б. Струве хотел видеть Россию великой, в этом смысле он был государственник. Он мечтал о великой цивилизованной стране, стране могучей, но мощь которой основана на идее права, правопорядка, независимой личности, живущей в достойном достатке. Его политическая теория была более последовательна, чем ленинская, однако не учитывала психологию масс и потому потерпела историческое поражение.

Владимир Соловьев о соблазне национализма

2010 · ARTICLE · ru

Анализируется проблема национализма в творчестве Владимира Соловьёва на основе его книги «Национальный вопрос в России» (в качестве камертона взята маленькая статья философа «О соблазнах»). Боровшийся с идолопоклонством во всех его видах, самым страшным идолом России Соловьёв считал национализм. Он разделял национализм на корыстный и теоретический (Данилевский, Страхов и т.п.). Как показывает автор, кумир национализма привел к падению великой державы. Таково доказательство от противного правоты Соловьёва.

Трагедия Герцена, или Искушение радикализмом

2010 · ARTICLE · ru

На взгляд автора, противоречивость и креативность, творческая продуктивность герценовских идей до сих пор будят мысль и требуют сорассуждения с русским классиком. Именно эту противоречивость и важность для сегодняшнего понимания России его идей и постарался Кантор сформулировать в своей статье.

«Вехи» в контексте, или Интеллигенция как трагический элемент русской истории

2010 · ARTICLE · ru

В своей статье Владимир Кантор рассматривает судьбу русской интеллигенции в контексте культурного перелома рубежа веков - XIX и ХХ вв., анализирует отношение "веховцев" к этому феномену русской культуры. Для автора - интеллигенция есть элемент, который способствовал самодвижению русской истории. На сюжете борьбы вокруг сборника "Вехи", привлекая к анализу знаменитые философские и художественные книги, выпущенные в том же 1909 г., Кантор показывает взаимоотношение народа и интеллигенции в их притяжении и отталкивании как стержневую тему русской судьбы. Но историческое движение совершается через трагедию, герои, двигающие историю, вынуждены жертвовать собой, чтобы осуществилось движение. Неприятие и изгнание русской интеллигенции из сознания страны на несколько поколений, ее трагическое бытие лучшее подтверждение этой мысли.

Петербург Достоевского — непотонувшая Атлантида

2010 · ARTICLE · ru

Статья является эпилогом книги «Судить Божью тварь». Пророческий пафос Достоевского: Очерки, которая посвящена творчеству Ф. М. Достоевского в несколько неожиданном аспекте. Автор рассматривает романы писателя как высказывание своего рода библейского пророка, посланца Бога, обличающего пороки и недостатки своих современников. Достоевского пугала судьба страны, которая порой казалась ему (особенно в «Бесах») оставленной Богом, страны, где торжествует нечисть, а правда и добро бессильны. Петербург тогда был своего рода центром всеевропейских противоречий. И из этого центра выступил русский пророк, который, обличая и бичуя, вопреки своей любимой идее о «народе-богоносце», понуждал свой народ стать не банальным народом-богоносцем (когда, как у Ницше, народ имеет своего особого национального бога), а богоизбранным народом, подчиняющимся законам, данным христианским — наднациональным — Богом, народом, способным жить по Божьим заповедям. Эта сверхзадача Достоевского произвела впечатление на европейских мыслителей и писателей, назвавших его властителем дум XX столетия, когда в Европу пришли сходные проблемы в эпоху восстания масс. Понятно, что воздействие таких произведений, как романы До­стоевского, требует длительного исторического времени. Даже за одно столетие они не усваиваются. Но это и обещает им долгую жизнь. Автор показывает, что творчество Достоевского сохранило для мира от забвения смыслы и предчувствия петербургской России.

Перекрестья эмигрантских судеб (письма Ф. А. Степуна к Б. П. Вышеславцеву с приложением речи Степуна о большевизме)

2010 · ARTICLE · ru

В своей статье автор рассматривает переплетение идей и судеб двух выдающихся русских мыслителей ХХ в. - Ф.А.Степуна и Б.П.Вышеславцева. Оба мыслителя прошли школу немецкой философии в Германии, стали заметными фигурами в мыслительном пространстве России до революции и были изгнаны в 1922 г. на печально известном «философском пароходе». За рубежом судьбы их складывались по-разному, но они не теряли друг друга из виду. Каждый по-своему они указали на торжество в ХХ в. стихии иррационализма, выплеснувшейся наружу и затопившей рациональный и позитивистский XIX век. Автор дает также архивную публикацию писем Степуна Вышеславцеву, показывающие их духовную близость и взаимный интерес. В приложении автор публикует малоизвестный текст Степуна о большевизме.

Архитектура и скульптура как факторы политической идентичности

2010 · BOOK · ru

"В книге приведены результаты заседания клуба ""Открытый форум"", состаявшегося 24 мая 2010 г. На заседании обсуждались такие вопросы, как: 1. В какой мере архитектура и скульптура отражает особенности политической системы/политического режима и ценностных ориентаций властной элиты данного общества? 2. В какой мере и каким образом стиль архитектуры и искусства участвует в формировании образа страны и политического режима в сознании «рядовых граждан»? Какова мощность этих факторов по сравнению с другими факторами, участвующими в формировании этих образов? 3. Существует ли связь между особенностями стиля архитектуры и скульптуры и особенностями системы политической идентичности данного общества (интенсивность переживания идентичности, объекты политической идентичности, их пространственно-временная локализация и пр.)? 4. Может ли множественность стилей архитектуры и скульптуры служить индикатором множественности существующих в обществе типов политической идентичности? 5. Содержит ли архитектура и скульптура идеологическую составляющую? Можно ли по тенденциям изменения стиля архитектуры и скульптуры судить о перспективах изменения системы политической идентичности данного общества?"

Ф.А. Степун, «Мусагет», Э.К. Метнер

2010 · ARTICLE · ru