DSA Faculty
API
← к списку преподавателей

Карачурина Лилия Борисовна

Институт демографии имени А.Г. Вишневского

Профиль на hse.ru ↗ тел.: +7 (495) 772-95-90 | 11821
Публикаций
114
Языков
2
Наград
19
Конференций
16
Профиль Публикации (114) Курсы (10)

Профессиональные интересы

международная миграциявнутренняя миграциятрудовая миграциясоциальная географиянаселение и урбанизацияурбанизация в Россиирегиональная демография

Должности

  • заместитель директора — Институт демографии имени А.Г. Вишневского
  • заместитель заведующего кафедрой — Институт демографии имени А.Г. Вишневского, Кафедра демографии
  • доцент — Институт демографии имени А.Г. Вишневского, Кафедра демографии
  • Старший научный сотрудник — Институт демографии имени А.Г. Вишневского, Научно-учебная лаборатория социально-демографической политики
  • Академический руководитель образовательной программы — Демография

Био

  • · Начала работать в НИУ ВШЭ в 2001 году.
  • · Научно-педагогический стаж: 26 лет.

Образование

  • 1999 · Кандидат географических наук: Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, специальность 25.00.24 «Экономическая, социальная, политическая и рекреационная география», тема диссертации: «Географический анализ интенсивности миграционных связей России и ее регионов с республиками Ближнего зарубежья (1969 – 1997 гг.)»
  • 1993 · Специалитет: Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, специальность «География (экономическая география)», квалификация «Географ. Экономико-географ»

Опыт работы

  • · L

Награды и поощрения

  • · Благодарность проректора НИУ ВШЭ (ноябрь 2025)
  • · Благодарность проректора НИУ ВШЭ (ноябрь 2024)
  • · Благодарственное письмо проректора НИУ ВШЭ (февраль 2024)
  • · Почетная грамота Высшей школы экономики (декабрь 2021)
  • · Благодарственное письмо проректора НИУ ВШЭ (ноябрь 2021)
  • · Благодарность старшего директора по основным образовательным программам НИУ ВШЭ (май 2020)
  • · Медаль "Признание - 15 лет успешной работы" НИУ ВШЭ (январь 2018)
  • · Благодарность Высшей школы экономики (декабрь 2012)
  • · Благодарность Высшей школы экономики (ноябрь 2007)
  • · Персональная надбавка ректора (2010–2011)
  • · Надбавка за академические успехи и вклад в репутацию НИУ ВШЭ (2014–2016)
  • · Надбавка за академическую работу (2017–2018, 2016–2017, 2013–2014, 2012–2013, 2011–2012, 2009–2010, 2008–2009, 2007–2008, 2006–2007, 2005–2006)
  • · Надбавка за публикацию в международном рецензируемом научном издании (2022–2023, 2021–2022, 2020–2021, 2019–2020)
  • · Надбавка за регулярные публикации в международных рецензируемых научных изданиях (2023–2028)
  • · Лучший преподаватель — 2025, 2023, 2021, 2014–2019
  • · Победитель Конкурса лучших русскоязычных научных и научно-популярных работ работников НИУ ВШЭ – 2024, 2023
  • · Лучший академический руководитель в номинации «Сбалансированность образования» — 2025
  • · Лучший академический руководитель в номинации «Методическое качество программы» — 2025
  • · Лучший академический руководитель в номинации «Удовлетворенность студентов качеством образовательной программы» — 2024

Гранты и проекты

  • — · на соискание учёной степени кандидата наук

Конференции (16)

Показать все
  • · 2025: Города на пути из настоящего в будущее. V Геоурбанистические чтения (Москва). Доклад: Динамика численности населения мелкогородских и сельских населенных пунктов России и их обеспеченность социальной инфраструктурой
  • · 2025: XVI научная ассамблея Ассоциации российских географов-обществоведов (АРГО). Конференция "Актуальные факторы и тренды пространственного развития в фокусе общественно-географического анализа" (Псков). Доклад: Динамика численности населения по населенным пунктам России между переписями населения 2010 и 2020 гг.: ареалы концентрации и деконцентрации
  • · 2025: XII Валентеевские чтения "Демографические процессы в условиях глобальных вызовов" (Москва). Доклад: Дальность внутренней миграции населения в современной России
  • · 2025: Вторые демографические чтения памяти А. Г. Вишневского: Теория демографического перехода и будущее населения России и мира (Москва). Доклад: "Вертикальная" миграция в России: возрастные особенности
  • · 2024: Город и его окружение: современные вызовы и перспективные пути развития (Москва). Доклад: Миграция между городами и пригородами: возрастные особенности
  • · 2024: Регион: Теоретические модели и современное развитие (МАРС 2024) (Пермь). Доклад: Центры, пригороды и периферия: динамика между переписями населения 2010 и 2021 гг.
  • · 2023: Функциональные прогнозы и демографические оценки для России и стран СНГ (Москва). Доклад: Москва в миграционных планах жителей России
  • · 2023: VIII Школа-семинар молодых географов "Теория и практика соцременных региональных исследований" (Санкт-Петербург ). Доклад: Миграция населения на региональном и муниципальном уровне: центры и периферия
  • · 2022: 24-е Ковалевские чтения (Москва). Доклад: Урбанизация или субурбанизация: кто приезжает в Московскую область?
  • · 2022: Геоурбанистические чтения памяти академика РААСН, профессора Е.Н. Перцика "Проблемы современной урбанизации: преемственность и новации" (Москва). Доклад: Столицы регионов и их пригороды во внутрирегиональной миграции населения в России
  • · 2022: Международная научная конференция (XIII Ежегодная научная Ассамблея АРГО) «Тенденции пространственного развития современной России и приоритеты его регулирования». Доклад: Муниципальные образования России сквозь призму миграции населения разных возрастов
  • · 2021: Многообразие городских миров: история, теория, практика (Москва). Доклад: Нетто-прирост населения региональных столиц и их пригородов на поселенческом уровне
  • · 2021: Социально-экономическая география: история, теория, методы, практика (к 110-летию со дня рождения профессора Ю.Г.Саушкина) (Смоленск). Доклад: Московская область глазами местных и неместных жителей
  • · 2021: Первые демографические чтения памяти А.Г. Вишневского «Демографические горизонты России и мира на среднесрочную и долгосрочную перспективу» (Москва). Доклад: Возрастные особенности внутренней миграции в России на региональном и муниципальном уровнях
  • · 2020: XXI Апрельская международная научная конференция по проблемам развития экономики и общества (Москва). Доклад: Вахтовый Башкортостан: Pro et Contra (по материалам Экспедиции в Юго-Восточный Башкортостан)
  • · 2020: Этнодемографические и этнокультурные процессы в России и мире: тенденции, перспективы, модели и прогнозы (Псков). Доклад: Миграция населения: "камералка" и "поле" (размышления по материалам студенческих экспедиций НИУ ВШЭ)"

Идентификаторы исследователя

Публикации (114)

Школы и больницы рядом с домом: влияние социальной инфраструктуры на динамику численности населения

2026 · ARTICLE · ru

Динамика численности населения населенных пунктов определяется множеством различных факторов, в числе которых, как показывают исследования, – наличие объектов образования и здравоохранения (то есть базовой социальной инфраструктуры) в непосредственной близости от дома. Можно предположить двустороннюю связь: снижение численности населения влечет за собой сокращение прикрепленного контингента в школах и медицинских учреждениях, и вследствие этого оптимизацию социальной инфраструктуры «шаговой доступности». И наоборот: закрытие учреждений базовой социальной инфраструктуры способствует миграционному оттоку населения из таких населенных пунктов и общему снижению численности населения в них. В предлагаемой статье на основе 10-процентной выборки муниципальных образований России (226 единиц, в которых по данным переписи населения 2021 г. насчитывалось 16,7 тыс. населенных пунктов (НП) оценивается обеспеченность населения базовыми услугами образования и здравоохранения. Она связана с людностью НП, принадлежностью к пригородам крупных городов и особенностями системы расселения. Для анализа применялись методы дескриптивной статистики, регрессионного моделирования, кластеризации и картографирования. Результаты показали, что, вопреки ожиданиям, обеспеченность НП учреждениями образования и здравоохранения практически не связана с динамикой численности населения за последний межпереписной период (2011–2021 гг.). Более того, для сравнительно крупных НП (людностью свыше 1000 жителей) обнаруживается значимая обратная связь динамики численности населения с наличием школ и медицинских учреждений. Такой связи нет только по отношению с детскими садами. Результаты свидетельствуют, что динамика численности населения НП в 2010-е годы зависит не от обеспеченности социальной инфраструктурой, а, прежде всего, от их положения в центро-периферийной системе и особенностей системы расселения. В статье обсуждаются ограничения проведенных расчетов, причины полученных взаимосвязей и предлагаются направления дальнейших исследований.

DOI ↗ PDF ↗

Базовая социальная инфраструктура в населенных пунктах России и динамика численности их населения

2025 · ARTICLE · ru

Получение услуг образования и здравоохранения является базовой потребностью населения. Если под «доступом» понимать «наличие социальной инфраструктуры по месту проживания», то проблемы с ним могут наблюдаться в небольших по людности населенных пунктах (НП) России. В представленном исследовании проанализировано, как обеспечены НП разных размеров отдельными видами учреждений; какова доля населения, имеющего и не имеющего возможность получать эти услуги в своих НП. Анализируется 16,7 тыс. НП России, представляющих 226 муниципальных образований 79 регионов страны. Численность их населения оценена на основе данных Всероссийских переписей населения 2010 и 2021 гг. Согласно расчетам, средние школы были в 13,7% обитаемых НП, основные школы – в 5,3%, начальные – в 1%, детские сады – в 13,1%. Учреждения здравоохранения разного вида представлены более широко, они есть в 32,4% НП. Концентрация населения в более крупных НП способствует тому, что обеспеченность населения «по месту жительства» ими существенно выше. В НП, имеющих среднюю или основную школу, в 2021 г. проживали 90,9% населения выбранных муниципальных образований. В НП, обеспеченных хотя бы фельдшерскоакушерским пунктом (ФАП) – 93,4% населения. По результатам исследования нельзя сказать, что наличие или отсутствие в НП социальных учреждений определенного вида и в целом обеспеченность его жителей базовой социальной инфраструктурой определяет динамику численности его населения.

DOI ↗ PDF ↗

The Up and Down Migration at Various Life-Course Stages: Russia Case Study

2025 · ARTICLE · en

The paper explores the age‐specific vertical migration in Russia. Vertical migration is understood to be the population resettlement up and down the urban hierarchy–from small villages at the bottom, to large urban agglomerations (megapolises) at the top. The objective is to replicate the approach of Plane and others using the life‐course perspective within the context of Russia. The analysis relies on long‐term internal migration statistics at the level of individual settlements (2011–2020 years). We identify 9 levels of the urban hierarchy–ranging from the largest cities to the smallest villages. Cities, together with their suburbs, are considered as units. Accordingly, if a city is attractive to migrants, its suburbs become attractive too. The results of our analysis show that upward vertical migration is predominant in Russia. The population continues to concentrate at the upper levels of the urban hierarchy, while the lower levels (rural settlements) are rapidly losing population. This observation is true for all age groups. We believe that such centripetal migration, observed across all age groups, is specifically a Russian phenomenon. Also, most migration patterns have high demographic effectiveness, and that ‘jumping’ migrations, skipping over several levels, are more typical than movements between adjacent urban hierarchy levels.

DOI ↗ PDF ↗

Соотношение полов в межрегиональной миграции населения России

2025 в печати · ARTICLE · ru

Миграция — одна из важнейших детерминант пространственного перераспределения населения и изменения его возрастно-половых характеристик на различных территориях. Несмотря на то, что современные российские исследования уделяют много внимания возрастным особенностям миграции в России, различия в миграционной подвижности мужчин и женщин практически не исследованы. Цель данного исследования — изучить соотношение полов в межрегиональной миграции, составлявшей в последние годы около 40% миграционного оборота в России. Для исследования использовались статистические данные Росстата о числе прибывших и выбывших по полу и возрасту по муниципалитетам за 2012-2023 гг. Результаты исследования показали, что за исследуемый период примерно одинаковая интенсивность межрегиональной миграции обоих полов сменилась несколько более высокой миграционной активностью женщин. Женщины активнее переезжают в возрастах до 40 лет, причём в этих возрастах за исследуемый период различия между полами усилились, а пик наибольшей активности женщин в сравнении с мужчинами сдвинулся с 20-24 до 30-34 лет. Мужчины активнее мигрируют в возрастах старше 40 лет, однако в данном случае различия между полами сглаживались. В пространственном разрезе в возрастах до 40 лет женщины в сравнении с мужчинами активнее всего покидают периферийные районы Севера, Нечерноземья и Дальнего Востока, практически все города более активно принимают женщин. В возрастах старше 40 лет на большинстве территорий как в прибытиях, так и в выбытиях более высокую миграционную активность проявляют мужчины. Чётких центро-периферийных различий в разнице интенсивности миграции между мужчинами и женщинами нет — выделяются лишь Москва и Санкт-Петербург, куда женщины прибывают активнее практически во всех возрастах.

To the City or to the Suburbs: What Russians Choose at Different Stages of Life Course

2024 · ARTICLE · en

Migration between large cities and their suburbs was considered from the perspective of two conceptual approaches: models of urban development and agglomeration development, and the life course concept. The research objectives were, firstly, to analyze the migration flow of the population between large cities and suburbs, and secondly, to identify its age characteristics and assess the applicability of migration models described using life course concepts to Russian realities. Individual depersonalized data on internal long-term migration of the population in Russia for 2011–2020 were used, allowing us to detail the directions of migration and identify different age groups of migrants. 137 Russian cities with a population of over 100000 people were considered as large cities; territories formed around cities of this size at a certain distance from them (20–100 km depending on the city’s population) were classified as suburbs. The migration efficiency indicator was analyzed, allowing us to evaluate not only the directions of the flow, but also its effectiveness. The results obtained showed that each year these cities lose population in exchange with the suburbs by an average of about 50 thousand people. Almost all of these losses occur in the near suburbs. The distant suburbs are losing population in migration exchange with the centers. High efficiency of migration is recorded precisely between the centers and their near suburbs. Without distinguishing between individual age groups, out of the 25 (between centers of various size and suburban settlements of various size and distance from the center) migration directions examined, 16 are directed towards the suburbs, and only 9 towards large cities; these flows are also characterized by lower efficiency. The analysis of migration at different stages of the life course in the migration flow between large cities and their suburbs does not have a clear direction. Families with newborns and preschoolers, as well as people of older working and retirement ages, are the most active in moving to the suburbs. In this sense, the Russian case is characterized by the same patterns that are observed in other countries. However, these rules do not work in Moscow and its suburbs, which at this stage raises a number of questions that require further research.

DOI ↗ PDF ↗

Миграционные намерения жителей России: кто и почему хочет стать жителем Москвы?

2024 · CHAPTER · ru

В разделе предпринята попытка следовать международным рекомендациям в анализе миграционных намерений, и, по возможности, поэтапно рассматривать их — от возникновения идеи через действия к реализации переезда с привлечением предыдущего миграционного опыта респондента. Анализируется внутренняя мобильность населения (включая временную составляющую). В качестве территориального фокуса использован не регион или регионы потенциального выезда - что традиционно предусматривают работы по миграционным намерениям населения, а, наоборот, неизменно аттрактивную для мигрантов территорию — Москву.

Experience in Calculating Distances between Different Types of Population Centers in Russia (to Estimate the distance of Population Migration)

2024 · ARTICLE · en

The problem of measuring distances in migration is a nontrivial, but important problem, e.g., for delimiting the concepts of population migration and residential mobility. With limited access to detailed spatial data, researchers address this problem in different ways. Only a few countries, e.g., Sweden, have the ability to calculate migration distances between point locations using Euclidean distance. This article examines the measure of correspondence of Euclidean distances (measured taking into account the curvature of the globe) to real distances along transport routes for the case of Russia. For this, 3407 pairs of distances were calculated for randomly selected 23 municipal districts in Russia directly and along transport routes—roads. Also, 411 pairs of distances were calculated for population centers with no road connections by using air service. These distances give an idea of migrations of different distances in Russia. As a result, for hypothetical relocations within the selected municipal districts, real distances on roads exceed Euclidean distances by 51%; for relocations between the centers of districts and urban okrugs within a region, by 40%; for interregional relocations, 33%. The air service used “straightens” distances, but even taking this into account, real distances (mainly long-distance, interregional) exceed Euclidean distances by 28.5%. The calculations give an idea of the deviations of real transport distances from the relatively simple Euclidean distances, which can be used in analyzing migration distances in Russia.

DOI ↗ PDF ↗

Иммиграция в Россию в период современных трансформаций

2024 · ARTICLE · ru

В статье анализируется миграционный обмен населения России с другими странами в 2010-е годы. Особое внимание уделяется иммиграции из стран бывшего СССР, которые по-прежнему являются главными миграционными партнерами России. На данных текущего учета миграционных событий и их сопоставлении с данными Всероссийских переписей населения демонстрируется необходимость корректного использования этих источников, в особенности в связи с изменениями, произошедшими в процедурах учета в 2011 г. и ряде последних лет. Существующая российская статистика долговременной миграции, как и ранее, мало улавливает текущие геополитические и социально- экономические изменения. Небывалое снижение миграционного прироста страны в 2022 г. связано с его «переучетом» в 2021 г. География ключевых стран исхода постепенно меняется в пользу относительно небольших по численности населения стран Таджикистан и Киргизия. Структурные характеристики миграционных потоков отражают изменения в направлениях миграции, потребностях рынка труда в России и специфику статистического учета

DOI ↗

Дальность миграции населения в России с учетом демографических характеристик мигрантов

2023 · ARTICLE · ru

Дальность миграции связана с событиями жизненного пути, которые, в свою очередь, маркируются возрастом. Также дальность перемещений является критерием, делимитирующим миграцию и иные формы пространственной мобильности. Цель данной статьи — рассчитать дальность внутристрановых переселений в России в 2011—2020 гг. и проанализировать, какие особенности присущи ей в зависимости от пола, возраста и типа регистрации. Для расчета расстояний миграции использовались геокоординаты около 130 тыс. населенных пунктов России, рассчитывались так называемые евклидовы расстояния, учитывающие кривизну земной поверхности. На основе евклидовых расстояний вычислялась дальность миграции: суммарное расстояние всех миграционных перемещений взвешивалось на суммарное число миграционных перемещений. Аналогичным образом оценивалась дальность миграции населения России по различным признакам: возрасту, полу, виду регистрации. Исследование показало, что 31,3 % внутрироссийских переселений осуществляется на очень короткие, не превышающие 50 км, расстояния; 43,5 % — на расстояния, не превышающие 100 км. Расчет средней дальности миграции показал, что она имеет два возрастных пика — 22—23 года и 50—70 лет, причем первый пик характерен только для мужчин. В остальном дальность миграции мужчин и женщин имеет мало различий. Переселения, регистрируемые по месту пребывания, осуществляются на более дальние расстояния, чем регистрируемые по месту жительства. Однако самая низкая дальность миграции приходится на возраст 16 лет и связана, видимо, с переездом на учебу в один из ближайших населенных пунктов, имеющих учреждение сети специального профессионального образования.

DOI ↗ PDF ↗

Динамика населения крупных городов, их пригородов и периферии в России за межпереписной период 2011–2021 гг.

2023 · ARTICLE · ru

В статье анализируются результаты динамики населения на уровне населенных пунктов по данным ВПН‑2020. Данные о числе населенных пунктов и чис‑ ленности жителей, проживающих в крупных городах, их пригородах и на прочих, пери‑ ферийных, территориях сопоставляются с аналогичными данными ВПН‑2010. Перепись показала, что в России продолжается концентрация населения, в 2011–2021 гг. в крупных городах и их пригородах число жителей росло со средней скоростью 500–600 тыс. человек в год. Около половины прироста пришлось на крупные города, другая половина может быть отнесена к их пригородам, где рост населения был в 2,5 раза интенсивнее. Значимую часть этого прироста составили крупные города, расположенные в пригородах еще более крупных центров. При этом экспансия городов (urban sprawl) и скорость роста населе‑ ния в пригородах не позволяют сделать вывода о преобладающей субурбанизации вместо урбанизации без анализа направлений миграции и ее мотивации. За пределами крупных городов и зон их непосредственного влияния продолжается почти повсеместное сокраще‑ ние населения. В локальных центрах, представленных средними и малыми городами, оно меньше, чем в сельской местности.

DOI ↗ PDF ↗

Курсы (10)