DSA Faculty
API
← к списку преподавателей

Романова Татьяна Алексеевна

Факультет мировой экономики и мировой политики

Профиль на hse.ru ↗ тел.: +7(495) 772-9590 доп. 22165
Публикаций
85
Языков
3
Наград
4
Конференций
0
Профиль Публикации (85) Курсы (5)

Профессиональные интересы

Европейский СоюзЕвропейский Союз и Россияэнергетикавнешняя политика России

Должности

  • Профессор — Факультет мировой экономики и мировой политики, Департамент международных отношений

Био

  • · Начала работать в НИУ ВШЭ в 2007 году.

Образование

  • 2025 · Доктор наук
  • 2009 · Ученое звание: Доцент
  • 2002 · Кандидат политических наук: тема диссертации: Становление Европейского союза как международного актора (на примере инвестиционной деятельности в энергетической сфере 1994-2001гг.)
  • 2001 · Магистратура: College of Europe, Bruges, специальность «Магистр по европейской политике и администрированию»
  • 2000 · Специалитет: Санкт-Петербургский государственный университет, специальность «Международные отношения», квалификация «Специалист в области международных отношений»

Опыт работы

  • · 2002- Факультет международных отношений Санкт-Петербургского государственного университета
  • · 2006- доцент
  • · 2003-2006: старший преподаватель
  • · 2002-2003: ассистент
  • · 2006- Факультет мировой экономики и мировой политики, Национальный исследовательский университет – Высшая Школа Экономики, Москва
  • · Научный сотрудник
  • · Доцент
  • · 2002-2006: Балтийский исследовательский центр
  • · эксперт
  • · 2001-2002: Директорат по транспорту и энергетики Комиссии Европейского союза (Бельгия)
  • · стажер

Награды и поощрения

  • · Надбавка за публикацию в журнале из Списка А (и приравненном к нему научном издании) (2025–2026, 2024–2025, 2023–2024)
  • · Надбавка за публикацию в международном рецензируемом научном издании (2022–2023, 2021–2022, 2020–2022, 2019–2020, 2018–2019)
  • · Надбавка за статью в зарубежном рецензируемом журнале (2015–2017)
  • · Лучший преподаватель — 2024, 2017

Гранты и проекты

  • 2014 · 2011-2014 кафедра Ж. Монне
  • 2017 · 2015-2017 Центр Превосходства Ж. Монне

Идентификаторы исследователя

Публикации (85)

Russian Energy Strategy in the Asia-Pacific Implications for Australia

2021 · BOOK · en

Given Australia’s lack of energy security strategy, it is not surprising that the country is void of institutional knowledge and know-how of Russian foreign energy strategy. The ‘lucky country’ as it were, relies entirely on sea-lines of communication to the north to supply fuel and to export Australian coal and natural gas. Australia has entered the 2020s as the world’s largest liquefied natural gas (LNG) exporter; however, maintaining complacency in Canberra’s current export activities will ultimately lead to a long-term security crisis. This book critically examines Russian energy strategy in the Asia-Pacific, with a view to determining the security implications for Australia. Russia is important for global energy security chains because of its vast resource wealth and its geographical position – a pivotal position to supply both the European and Asian markets. Australia has no such luxury, geographically constrained as an island continent; it relies on the nearby Asia-Pacific import market to demand our energy and to facilitate the delivery of our national oil supplies. Understanding Russian foreign energy strategy in the region is crucial given the growing energy requirements in Australia’s emerging Asia-Pacific arena.

DOI ↗

Russia’s political discourse on the EU’s energy transition (2014–2019) and its effect on EU-Russia energy relations

2021 · ARTICLE · en

Four interpretations of the EU’s energy transition can be identified in Russia’s political discourse in 2014–2019 based on the matrix that combines realist and liberal approaches to energy relations and the denial or recognition of climate change. The cross-cutting idea of these interpretations is that Russia follows the market logics, whereas the EU either politicises energy relations or chooses economically unreasonable options. Most Russian actors advance all four interpretations in parallel. A liberal interpretation, which recognises climate change, became dominant towards the end of the examined period. Two main policy options are shaped by Russia’s political discourse on the EU’s energy transition: maintaining the status quo in EU-Russian gas trade and diversifying Russia’s export markets. Russia’s political discourse reveals a strong ideational difference with the EU on future energy policies, and Russia poorly engages with the EU’s post-2030 planning. It is recommended that the EU improve its energy transition communication with Russia, and Russia is advised to enlarge the range of its policy options by better engaging with the EU’s long-term energy planning. Russia and the EU also must examine energy transition in the broader context of their relations. Practical project-based cooperation can contribute to ideational convergence between the EU and Russia on future energy policies.

DOI ↗ PDF ↗

Principled Pragmatism in Practice: The EU’s Policy towards Russia after Crimea.

2021 · BOOK · en

As the EU’s relations with Russia remain at an all-time low and continue to be in a state of paralysis, marked by de-institutionalisation, inertia and estrangement, the EU’s policy towards Russia seems up for review. By taking stock of the implementation of the EU’s Global Strategy and the five principles that are guiding EU-Russia relations, this volume provides a forward-looking angle and contributes to a better understanding of the current EU-Russia relationship and the prospects for overcoming the existing deadlock. By bringing together European and Russian scholars and adopting an interdisciplinary perspective that combines insights from EU studies, international relations, and European and international law, the book provides a comprehensive and holistic view on the state of affairs in EU-Russia relations.

The EU’s concept of resilience in the context of EU-Russia relations

2021 · CHAPTER · en

This chapter aims at identifying the specificity of the EU’s policy towards Russia today as it comes out in Brussels’s interpretation of resilience. To achieve this goal, this chapter uses contemporary academic debates on the concept of resilience and on pragmatism. The chapter then identifies with the help of critical discourse analysis[1] the most important connotations of the resilience concept in EU foreign policy documents as well as in the commentaries which clarify how these documents were developed. The section that follows is devoted to the normative dimension of the EU’s concept of resilience while the third section describes Russian activities in the international arena as a threat to the EU’s resilience and looks at how this conceptualisation of resilience leads to the perpetuation of geopolitical competition in the shared neighbourhood. The chapter concludes by reflecting on how future EU-Russia relations might develop on the basis of the concept of resilience.

PDF ↗

Russia: The Importation of Western Concepts and Their Effect on EU-Russian Relations

2020 · CHAPTER · en

The main research question of this chapter is whether, in the post-Soviet era, Russian and Western usages of several essential political terms -- globalization, civilization, Europeanness, democracy, and human rights -- signify a convergence in political expectations, or whether they increasingly manifest divergence, turning some basic categories into what constructivists call “empty signifiers.” The Introduction to this book presents three levels of regime change: national changes, changes within international organizations (pertinent to Europe), and international changes. Greater attention is paid to the first and the third levels, given that the terms in question are applied regularly by Russia and the European Union to both the national and international levels. The chapter focuses on how Russia’s discourse about these five terms has evolved at the international level. Important to this study are the five editions of The Foreign Policy Concept of the Russian Federation (hereinafter FPC), which are barometers of changes in the views of both the political elite and the grassroots in Russia.

PDF ↗

Дезинформация (фейковые новости, пропаганда) как угроза стрессоустойчивости: подходы на уровне Евросоюза и Литвы как его члена

2020 · ARTICLE · ru

На основе анализа документов Европейского союза и Литвы по противодействию де- зинформации / фейковым новостям представлен плюрализм подходов ЕС к обеспечению своей стрессоустойчивости к данной угрозе. Исследование показало, что в ЕС сосу- ществуют три подхода. Первый, которым руководствуется Европейская комиссия, — признание права граждан на информацию, повышение их критического мышления и информационной грамотности. Он соответствует адаптивной парадигме действий в информационном пространстве и аутопоэзисной стрессоустойчивости. Второй, воплощаемый Европейской службой по внешним связям, заключается в опровержении отдельных новостей, в создании негативной репутации некоторых СМИ. Он сочета- ет в себе адаптивную и патерналистскую парадигмы действий в информационном пространстве, а также более статическое прочтение стрессоустойчивости. Литва демонстрирует третий подход, где доминирует патерналистская парадигма и гоме- остатичная стрессоустойчивость. Суть этого подхода состоит в изоляции граждан от определенной информации путем активных действий государства. Таким образом, популярное использование термина «стрессоустойчивость» в ЕС маскирует плюра- лизм подходов и к угрозе дезинформации, и к стрессоустойчивости. В качестве теоре- тической основы использованы концепции стрессоустойчивости, а также парадигмы работы с дезинформацией / фейковыми новостями. Методологическая основа ста- тьи — критический дискурс-анализ. В статье также предложены некоторые причи- ны расхождений в ЕС в борьбе с дезинформацией / фейковыми новостями / пропаган- дой и в трактовке стрессоустойчивости.

DOI ↗ PDF ↗

Disinformation (Fake News, Propaganda) as a Threat to Resilience: Approaches Used in the EU and its Member State Lithuania

2020 · ARTICLE · en

This study analyses EU and Lithuanian documents on countering disinformation/fake news to present the plurality of the Union’s approaches to ensuring resilience. Currently, there are three approaches to the problem in the EU. The first one, used by the European Commission, is the recognition of citizens’ right to information as well as of the need to promote critical thinking and information literacy. This approach fits into the adaptive paradigm of action in the information space and the concept of autopoietic resilience. The second approach, taken by the European External Action Service, is to expose fake news and the media spreading it. In combining adaptive and paternalistic paradigms of action in the information space, this approach employs a more static interpretation of resilience. Lithuania has adopted a third approach, which is dominated by the paternalistic paradigm and homeostatic resilience. This approach consists of the state isolating citizens from certain information. Thus, the popular use of the term ‘resilience’ in the EU disguises the plurality of approaches to both disinformation and resilience itself. Theoretically, this study draws on the concept of resilience and paradigms for countering disinformation/fake news. Methodologically, it relies on critical discourse analysis. The article suggests several possible causes of intra-EU differences in countering disinformation/fake news/propaganda and interpreting resilience.

DOI ↗ PDF ↗

Studying EU-Russian relations: an overview in search for an epistemic community

2019 · ARTICLE · en

The article introduces a special issue on studying EU-Russian relations. It overviews Russian- and English-language academic research to identify whether there is sufficient dialogue on issues studied, theories applied and categories used for a transnational epistemic community to emerge. This latter would allow the academic world to better contribute to the resolution of the present crisis in EU-Russian relations. Although an overlap is identified in issues, theories and categories the article exposes multiple differences in how they are approached in English- and Russian-language academic writings. These findings challenge the existence of a transnational epistemic community in EU-Russian relations. The article concludes by discussing steps to make for this community to develop, and introduces contributions to the special issue.

DOI ↗ PDF ↗

К дебатам о теории международных отношений: переосмысление междисциплинарности

2019 · ARTICLE · ru

Публикация представляет собой отклик на ряд статей, посвященных дискуссии о современном состоянии науки о международных отношениях, начатой в предыдущих выпусках журнала «Полис. Политические исследования». Акцент сделан на проблемах изучения теории международных отношений в Российской Федерации. Подчеркивается недостаточное в отечественных исследованиях внимание к современным тенденциям, а также проблема восприятия теоретических подходов и методов через призму идеологии, что в итоге ведет к сложностям включения российского академического сообщества в мировую научную дискуссию. Особое внимание уделено специфике формирования новых теоретических подходов, где тон задает междисциплинарность. Этот аспект становится центральной темой дебатов о самой сути теории международных отношений, а следовательно, его игнорирование серьезно ограничивает возможности отечественной аналитики. В качестве иллюстрации приведен пример анализа Глобальной стратегии Европейского союза 2016 г., ключевой категорией которой стало понятие «стрессоустойчивость». В статье демонстрируется неизбежность обращения к теоретическим наработкам для анализа как этого документа, так и современных отношений России и Европейского союза в целом. В первом разделе авторы фокусируются на специфике обращения к теории международных отношений российским академическим сообществом. Второй раздел посвящен основным проблемам современной дискуссии о сути международных отношений. В третьем разделе приводится пример применения теоретических подходов к конкретному документу, значимому для отношений России и Европейского союза (Глобальной стратегии Европейского союза 2016 г.).

DOI ↗ PDF ↗

Стрессоустойчивость в Евросоюзе и Россия: суть и перспективы новой концепции

2019 · ARTICLE · ru

Статья определяет положение России в концепции стрессоустойчивости Европейского союза. Демонстрируется, что ЕС связывает стрессоустойчивость и Россию через угрозы, источником которых последняя воспринимается. Выделяется два подхода Брюсселя к этим угрозам: реалистический и либеральный. Доминирование второго определяет суть стрессоустойчивости в ЕС и предполагает формирование пространств, включающих территории не только его членов, но и третьих стран. Это включение проблемно для России, поскольку оно определяет РФ только как источник угроз, не предполагает ее участия в управлении этими пространствами, а в качестве партнера для диалога ЕС видит исключительно гражданское общество (но не госструктуры).

DOI ↗ PDF ↗

Курсы (5)