Шишкина Алиса Романовна

Perceptions of Russia’s ‘return’ to Africa: Views from West Africa

2022 · ARTICLE · en

The article focuses on the perception of Russia’s ‘return’ to Africa through an analysis of field research data from three African states: Mali, Niger and Burkina Faso, gathered in late 2021. In this article the authors argue that the Russian ‘return’ to Africa, which is primarily seen in the provision of security services through the presence of Russian private military companies (PMCs), is perceived positively. An important role is played in these perceptions by the Soviet legacy on the continent, which is remembered positively among Africans. Perceptions appear significantly influenced by the crisis in relations between West African countries and France, as well as the experience of Russian involvement in the field of securitisation since 2014. The net effect is that Russian engagement in West Africa, and specifically by PMC’s, is welcome.

«Похищенные революции»: феномен куволюций в Африке южнее Сахары

2022 в печати · ARTICLE · ru

Анализируя протесты, революции и перевороты, сложно не обратить внимание на то, как много параллелей между ними. В Буркина-Фасо, Мали и Нигере к настоящему времени властвуют авторитарные режимы, которые утвердились в результате военных путчей, увенчавших предшествующие протестные волны. В каждом из рассмотриваемых в данной статье случаев детонатором, вызывавшим взрыв, служило желание лидеров продлить свое правление - несмотря на свою очевидную неспособность решить ни одну из мучающих их страны хронических проблем. Повсюду накал возмущения нарастал по мере того, как сопротивление режима становилось все более агрессивным. Когда участники противостояния обращались к насилию, на сцену выходила армия, которая тем или иным способом заставляла автократа и его клику покинуть свои посты. У власти оказывалась военная хунта, которая первоначально поддерживала оппозицию. В конечном же счете, спустя непродолжительное время, происходил еще один переворот, теперь нацеленный на прекращение демократизации и смещение переходного правительства. Армия «похищала» революцию, надолго присваивая власть себе. Представленная в статье совокупность кейсов обнаруживает важный тренд, пока не получивший теоретического описания. Между тем, классические теории революции и переворота не могут в полной мере объяснить происходящее в Мали, Буркина-Фасо и Нигере. Введение в научный оборот понятия «куволюции» позволяет хотя бы отчасти восполнить этот пробел.

Global Echo of the Arab Spring

2022 · CHAPTER · en

The Arab Spring acted as a trigger for a global wave of socio-political destabilization that significantly exceeded the scale of the Arab Spring itself and affected absolutely all the World System zones. From 2011 to 2015 explosive global growth has been observed for the vast majority of indicators of socio-political destabilization: anti-government demonstrations, riots, general strikes, terrorist/guerrilla attacks and political repressions/purges. However, this global destabilization wave manifested itself in different World System zones in different ways and not quite synchronously. In 2011, a particularly strong increase in the number of demonstrations, riots and strikes was observed in the Arab World and Western countries (although one could observe a substantial increase in the number of anti-government demonstrations and riots in Sub-Saharan Africa, Asia and Eastern Europe, it was not as powerful as in the Arab World and Western countries). After 2011, the number of demonstrations, riots and strikes in the Arab countries decreased significantly, but against this background in the Arab World (and adjacent regions of Tropical Africa and Middle Asia, that is, in the Afrasian macrozone of instability) in 2012–2014 there was an explosive growth in the number of major terrorist attacks/guerilla warfare (the metastases of which began to gradually penetrate into some other World System zones). Moreover, in 2012–2015, against the background of a very noticeable decrease in the number of demonstrations, riots and strikes in the Arab World, there was a significant increase in their number in Western countries, Latin America (practically unaffected by the global destabilization wave in 2011), Sub-Saharan Africa, Asia and Eastern Europe. This increase has more than offset the decline in the number of demonstrations, riots and strikes in the Arab World; and in 2014–2015 the global number of demonstrations, riots and strikes significantly exceeded the previously record levels of 2011.

Политический потенциал шиитских движений в современном Азербайджане

2022 · CHAPTER · ru

Исламское образование в регионах России: ключ к дерадикализации молодежи?

2022 · CHAPTER · ru

Катализаторы политических переворотов: от акций протеста к смене власти

2021 · BOOK · ru

В центре внимания данной монографии находятся дестабилизационные процессы, протекающие в модернизирующихся социально-политических системах. Настоящая работа представляет собой попытку учесть, насколько это возможно, влияние демографических, культурных, политических и экономических факторов на дестабилизацию такого рода систем. Монография состоит из трех частей. В первой части рассматриваются теоретические аспекты модернизации стран мир-системной периферии и полупериферии, а также связь модернизационных процессов с дестабилизационными. Во второй части представлены результаты количественного анализа и моделирования социально-политической динамики модернизирующихся систем. Наконец, в третьей части анализируется социально-политическая динамика отдельных стран и регионов. Монография будет интересна не только специалистам, но и всем, кто интересуется дестабилизационными процессами и революциями, их причинами, факторами и механизмами.

Вторая волна ливийской гражданской войны: факторы и акторы

2021 · ARTICLE · ru

Революционные процессы в случае с Ливией оказались фатальными для всей политической системы, ознаменовав собой почти полный демонтаж государственных институтов, созданных при Джамахирии. Первая волна гражданской войны в Ливии, закончившаяся после убийства Муаммара Каддафи осенью 2011 г., не положила конец гражданскому конфликту в стране. Напротив, во многих отношениях вторая волна конфликта в Ливии (начало активной фазы которой можно датировать 16 мая 2014 г.) оказалась прямым продолжением первой (февраль–октябрь 2011 г.). В настоящей статье анализируются логика и ход второй волны гражданской войны в Ливии, а также исследуется генезис ключевых военно-политических сил в Ливии после 2011 г. Авторы приходят к выводу о том, что в настоящее время в стране сформировалась патовая ситуация. А невозможность военной победы ни одной из сторон ливийского конфликта позволяет надеяться на новое соглашение между всеми его сторонам.

Non-Beverage Alcohol Consumption In Izhevsk: 15 Years Later

2021 · ARTICLE · en

Aims Non-beverage alcohol was a major cause of preventable mortality of working-age males in Izhevsk (Russia) in 2003–2004. The Russian government has since taken measures to reduce availability of non-beverage alcohol. Yet, some types of non-beverage alcohol still remain available for consumers. The aim of this study was to assess the availability and sources of non-beverage alcohol in Udmurtia. Methods A survey of adults on the streets of Izhevsk and its environs was performed on workdays to assess non-beverage drinking patterns in 2018. The questionnaire included questions about socio-demographic status and alcohol use, including non-beverage alcohol consumption and drinking patterns. Results One hundred and sixty-eight people were questioned, of whom, 28% reported consuming non-beverage alcohol. Non-beverage alcohol consumers were more likely to be single, unemployed or retired, younger or older than 19–29 years, have lower educational status and income, have hangovers and drink moonshine. Conclusion Non-beverage alcohol consumption still took place at Izhevsk, a typical Russian city, in 2018, and its availability was still high. Untaxed and cheap medicinal non-beverage alcohol consumption seems to have become the major source of non-beverage alcohol consumption. Further regulation of non-beverage alcohol may be required in Russia.

Фреймирование сирийского конфликта в российских федеральных СМИ

2021 · ARTICLE · ru

В статье анализируются особенности освещения сирийского конфликта российскими СМИ. Эмпирическую базу исследования составил корпус статей, опубликованных в 2015—2019 гг. в наиболее цитируемых федеральных медиа-ресурсах — сетевом издании «РИА Новости», а также газетах «Известия» и «Ведомости». Исследование проводилось методом качественного контент-анализа в программе MAXQDA. Учитывая чрезвычайно важную роль, которую играет в медиа-материалах фрейминг, авторы сосредоточились на выявлении ключевых фреймов освещения событий в Сирии, что позволило им проследить основные тенденции в презентации этих событий, а также зафиксировать технологии и приемы, используемые СМИ для формирования политических образов, связанных с сирийским кризисом. Исследование показало, что собирательному фрейму сирийского конфликта в российских СМИ присущи такие черты, как (1) упор на дипломатическую составляющую в ущерб военной; (б) демонизация США; (3) выведение за скобки причин конфликта; (4) риторика противостояния терроризму. При этом при фреймировании активно применялись две технологии — технология дробления информации, препятствующая формированию общей картины происходящего, и технология отвлечения внимания, нацеленная на вытеснение из поля зрения неоднозначных моментов, нарушающих целостность фрейма, путем акцента на относительно малозначимых и очевидных событиях. По заключению авторов, несмотря на все усилия федеральных СМИ, сирийская операция России так и не стала той «маленькой победоносной войной», которая бы обеспечила волну патриотической мобилизации в стране. С началом пандемии коронавируса сирийский кризис фактически ушел из медийной повестки и вряд ли в дальнейшем способен внести сколько-нибудь заметный вклад в корректировку российского информационного поля.

О некоторых социально-демографических факторах интенсивности антиправительственных демонстраций: доля молодежи в населении, урбанизация и протесты

2021 · ARTICLE · ru

Демографические изменения, связанные с переходом от традиционной к современной экономике, лежат в основе многих современных теорий формирования протеста. Как уровень урбанизации, так и эффект «молодежного бугра» (Youth Bulge) оказались особенно значимыми показателями для прогнозирования протестных событий. Однако учитывая, что в ходе экономического развития эти процессы зачастую проявляются одновременно, представляется логичным выдвинуть гипотезу о том, что комбинированный эффект роста урбанизации и увеличения численности молодежи будет более релевантным фактором для прогнозирования протестов. Наше исследование кросс-национальных временных рядов в период с 1950 по 2016 год показывает, что комбинированный эффект двух этих параметров является исключительно сильным предиктором антиправительственных протестов в отдельно взятой стране, даже в большей степени, чем традиционные показатели, такие как демократизация, ВВП на душу населения и уровень образования.