DSA Faculty
API
← к списку преподавателей

Кашин Василий Борисович

Факультет мировой экономики и мировой политики

Профиль на hse.ru ↗ тел.: +7 (495) 772-95-90 | 15414
Публикаций
115
Языков
2
Наград
6
Конференций
0
Профиль Публикации (115) Курсы (2)

Профессиональные интересы

Международная и национальная безопасность

Должности

  • Директор — Факультет мировой экономики и мировой политики, Центр комплексных европейских и международных исследований (ЦКЕМИ)
  • Доцент — Факультет мировой экономики и мировой политики, Департамент зарубежного регионоведения

Био

  • · Начал работать в НИУ ВШЭ в 2009 году.
  • · Научно-педагогический стаж: 10 лет.

Образование

  • 2006 · Кандидат политических наук
  • 1999 · Специалитет: Государственный университет управления, специальность «Менеджмент», квалификация «Менеджер»
  • 1996 · Бакалавриат: Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, специальность «Востоковедение и африканистика», квалификация «Бакалавр. Востоковед-историк со знанием китайского и английского языков»

Опыт работы

  • · 2002-2009: Институт Дальнего Востока РАН
  • · 2004-2009: газета "Ведомости" (по совместительству)
  • · 2009-2011: РИА Новости, зам руководителя пекинского бюро
  • · 2012: наст. вр. - Институт Дальнего Востока РАН (основное место работы)

Награды и поощрения

  • · Почетная грамота факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ (май 2025)
  • · Благодарность проректора НИУ ВШЭ (декабрь 2023)
  • · Благодарность факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ (декабрь 2021)
  • · Надбавка за публикацию в журнале из Списка А (и приравненном к нему научном издании) (2025–2026, 2023–2024)
  • · Надбавка за публикацию в международном рецензируемом научном издании (2022–2023)
  • · Лучший преподаватель — 2024

Гранты и проекты

  • — · на соискание учёной степени кандидата наук

Идентификаторы исследователя

Публикации (115)

Преобразование Евразийского пространства: общие перспективы в представлении аналитических центров Китая, России и Казахстана

2017 · BOOK · ru

Евразия связывает Европу и Азиатско- Тихоокеанский регион, которые являются самыми политически и экономически активными региона- ми мира. В силу особенного географического поло- жения, диверсифицированной экономики и обиль- ных природных ресурсов, Евразия оказывает влияние на международное разделение труда, играя сущест- венную роль в мировом экономическом и политиче- ском развитии. Сравнительное ослабление экономиче- ской мощистранЗапада, ведомыхСША, особеннопосле финансового кризиса 2008 года, проявляется в коррек- тировке мировых политических и экономических про- цессов. Вто же время на фоне быстрого развития стран с развивающейся экономикой, представленных груп- пой БРИКС, политический и экономический центр тя- жести в мире постепенно перемещается в Евразию. Однако внутренняя ситуация в Евразии чрезвычайно сложная. Между странами этого континента существу- ют огромные политические, экономические, культур- ные и другие различия. С учётом ожесточённой кон- куренции между великими державами в этом регионе и повышения важности Евразии в мировом масштабе совместное выстраивание регионального механизма сотрудничества и системы управления в этом регио- не стало важным вопросом повестки дня на общеми- ровом уровне. На этом фоне с ноября 2016 года Международ- ный дискуссионный клуб «Валдай», Институт финан- совых исследований «Чунъян» Китайского народного университета и Казахстанский совет по международ- ным отношениям начали изучение путей преобразо- вания евразийского пространства и подготовили про- межуточный отчет, пытаясь сформулировать общее понимание этих процессов исследовательскими цен- трами в Китае, России и Казахстане, а также дать ре- комендации по решению связанных с этим проблем и выдвинуть соответствующие предложения. Несмотря на то, что во всех трех странах про- водится много исследований по сотрудничеству на евразийском пространстве, в экспертной среде пока не сложилось единого представления о том, как оно должно развиваться. Работа над совместнымдокладом сопровождалась горячимидискуссиями между россий- скими, китайскимииказахстанскимиучеными, резуль- таты которой отражены в данном докладе. Опираясь на исследования предшественников, авторы анали- зируют реальные проблемы и обсуждают возможно- сти стратегического сотрудничества между Китаем, Россией и Казахстаном в Евразии в связи с китайской инициативой «Один пояс, один путь» (ОПОП) и страте- гией Евразийского экономического союза (ЕАЭС). В настоящем докладе высоко оцениваются уси- лия по интеграции Евразии и впечатляющее влияние сотрудничества между участвующими в этих интег- рационных процессах странами. Именно совместные усилия стран-участниц создаютисторическую возмож- ностьдля воплощения в жизнь китайской инициативы ОПОП и российской стратегии в рамках ЕАЭС. Плодотворное сотрудничество между иссле- довательскими центрами Китая, России и Казахста- на – лучший пример конструктивного диалога и об- мена мнениями в процессе евразийской интеграции.

PDF ↗

К Великому Океану-5: от поворота на Восток к Большой Евразии

2017 · BOOK · ru

Нынешний тур российского поворота на Восток был задуман во второй половине 2000-х гг. как во многом запоздалый экономический ответ на подъём Азии, открывав- ший для России, в первую очередь для её вос- точной части, многие новые возможности для развития. Этот потенциальный подъём позволял превратить Зауралье, Дальний Восток из преимущественно имперского бремени или тыла в противостоянии с Западом, иногда фронта в соперничестве с Японией или Китаем, в потенциальную территорию развития и роста для всей страны. Целесообразность поворота обосновывалась и прогнозом представлявшегося неизбежным замедления экономики главного традиционного партнёра – Европы – и усложнением взаимоотношений с ней и с Западом в целом. Становилась ещё более очевидной необходимость диверсификации экономических связей, внешних источников развития.

PDF ↗

ПОЛИТИКА ЗАРУБЕЖНОЙ ПОМОЩИ КИТАЯ: ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ И НАПРАВЛЕНИЯ

2017 · ARTICLE · ru

В данной статье анализируются концептуальные основы китайской помощи внешнему миру, проводится оценка эффективности помощи КНР на примере стран Африканского континента и Юго-Восточной Азии как главных реципиентов китайской помощи, а также даны рекомендации по использованию опыта Китая для улучшения имиджа России в качестве страны-донора.

PDF ↗

О ПОТЕНЦИАЛЬНОМ ВЛИЯНИИ АМЕРИКАНСКОЙ ТРЕТЬЕЙ СТРАТЕГИИ КОМПЕНСАЦИИ НА РАЗВИТИЕ СТРАТЕГИЧЕСКИХ ЯДЕРНЫХ СИЛ КНР

2017 · ARTICLE · ru

Статья о влиянии американской Третьей стратегии компенсации на развитие китайских ядерных сил

PDF ↗

Russian Perspectives on the Third Offset Strategy and Its Implications for Russian-Chinese Defense TechnologicalCooperation

2017 · CHAPTER · en

The development of the US Third Offset Strategy has been closely watched by the Russian Ministry of Defense, the Russian defense industry, and Russian academics and government agencies. Although Russia has active technology development programs comparable to those associated with the Third Offset Strategy, the Russian authorities are paying close attention to what effects US breakthroughs might have on strategic, especially nuclear, stability. In light of worsening relations with the West, Russia seems to be reconsidering its previous model of defense industry cooperation with China. Joining efforts at this stage may be seen by the two countries as the only way to prevent the United States from gaining a decisive military and technological advantage.

PDF ↗

Countering the U.S. Third Offset Strategy: Russian Perspectives, Responses and Challenges

2017 · BOOK · en

The U.S. defence community is currently debating a range of capability requirements and top priority investments that will shape U.S. strategy and the use of force in the 21st century. Embedded in a broader conceptual umbrella of the Third Offset Strategy, the U.S. Department of Defence (DOD) seeks to develop technologically enabled novel operational and organisational constructs. This would sustain U.S. military superiority over its capable adversaries at the operational level of war, thereby strengthening conventional deterrence. At the same time, the Third Offset strategy aims to revamp institutional agility in U.S. defence management to succeed in a dynamically evolving operational environment. By speeding up the implementation of organisational and conceptual innovation, a strategic technological advantage is sustainable. Strategic effectiveness of the Third Offset, however, will not only depend on the institutional agility and adoption capacity – the financial intensity and organisational capital required to adopt military innovations, but will also depend on the responses, resources, and counter-innovations by peer competitors. Notwithstanding the diffusion and convergence of novel technologies – electronic miniaturisation, additive manufacturing, nano-technology, artificial intelligence, space-like capabilities, and unmanned systems that are likely to alter the character of conflict over time, the patterns of “challenge, strategic response, and adaptation” will continue to shape the direction and character of long-term strategic competitions. Accordingly, this report aims to ascertain the evolving contours of the Russian strategic thought and responses toward the Third Offset strategy. It argues that while the U.S. Third Offset is a recent development, its core technological initiatives have been a significant causeof concern for Russia for a long time. In this context, Russian responses to counter these initiatives consist of two major elements: The first one is ‘countering the Third Offset Strategy with the First Offset Strategy’, which means prioritising the development of a wide array of both strategic and tactical nuclear weapons systems. For Russia, maintaining a sophisticated arsenal of nuclear weapons can effectively offset conventional military innovations of the U.S., NATO, and China. The second element of the response strategy is more ambitious, and carries greater technological risks. Russia began to counter many U.S. technological initiatives via similar indigenous programs, although more narrowly focused and smaller in scale. In October 2012, Russia established the Advanced Research Foundation (ARF) – a counterpart to the U.S. DARPA. The ARF focuses on similar areas such as the Third Offset Strategy, including hypersonic vehicles, artificial intelligence, additive technologies, unmanned underwater vehicles, cognitive technologies, directed energy weapons, and others. Although in some programmes, Russian military research and development are at initial stages relative to the U.S., in other areas such as directed energy weapons, rail gun, hypersonic vehicle; unmanned underwater vehicle programmes are progressing into advanced stages. The key challenge for Russia, however, is a sustained resource allocation to translate these disruptive innovations into actual military capabilities.

PDF ↗

Российско-китайский диалог: модель 2017

2017 · BOOK · ru

Представлен анализ состояния российско-китайских отношений в 2016 - первой половине 2017 гг.

КИТАЙСКИЕ РЕФОРМЫ СИСТЕМЫ УПРАВЛЕНИЯ ВОЕННЫМИ ИННОВАЦИЯМИ: ОТВЕТ НА АМЕРИКАНСКУЮ "ТРЕТЬЮ СТРАТЕГИЮ КОМПЕНСАЦИИ"?

2017 · ARTICLE · ru

В последнее десятилетие все ведущие мировые державы предприняли попытки пересмотреть подходы к реализации военной и военно-технической политики, адаптировать их к реалиям XXI в. Отчетливое стремление придать вооруженным силам новый облик и добиться качественного прорыва в производстве оборонных инноваций демонстрирует и пятое поколение лидеров Китайской Народной Республики во главе с Си Цзиньпином. Начиная с 2015 г. на фоне запуска в США «третьей стратегии компенсации» китайские власти приступили к реализации масштабной программы преобразований, которые затронули одновременно и Народно-освободительную армию Китая, и оборонную промышленность страны. В фокусе внимания данной статьи - реформирование системы проведения научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ военного и двойного назначения, нацеленное в первую очередь на обеспечение более глубокой «военно-гражданской» интеграции и преодоление существующих институциональных препятствий на этом пути. В статье обозначены концептуальные истоки реализуемых реформ, ключевые элементы системы управления военными инновациями и взаимосвязи между ними, а также текущие приоритеты в сфере развития технологий военного и двойного назначения в Китае. Сделан вывод о том, что проводимые преобразования, опирающиеся на опыт предыдущего поколения китайских лидеров, по ряду параметров являются самыми радикальными за весь период существования КНР и характеризуются высокой степенью личной вовлеченности в данный процесс нынешнего лидера страны Си Цзиньпина. Реформы нельзя пока считать завершенными, однако весьма высока вероятность того, что их реализация ускорит изменение баланса сил как в Азиатско-Тихоокеанском регионе, так и в мире в целом.

ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ РЕАЛИЗАЦИИ ИНИЦИАТИВЫ "ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ПОЯС ШЕЛКОВОГО ПУТИ" В КОНТЕКСТЕ ШОС

2017 · BOOK · ru

В статье рассматриваются американские и европейские оценки основных российских и китайских проектов в Евразии — Евразийского Экономического Союза и Экономического пояса Шелкового пути а также различные варианты действий США и Евросоюза в отношении этих проектов.

PDF ↗

ПЕРСПЕКТИВЫ СОТРУДНИЧЕСТВА В СФЕРЕ МЕЖДУНАРОДНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ В РАМКАХ ШАНХАЙСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ СОТРУДНИЧЕСТВА

2017 · CHAPTER · ru

В статье рассматриваются проблемы и ограничения сотрудничества между членами Шанхайской организации сотрудничества в сфере международной безопасности. Сотрудничество в сфере безопасности – основное направление деятельности организации, и в этой области ШОС достигнуты весомые успехи. В то же время ряд членов организации, и прежде всего Китай, стремятся параллельно развивать другие механизмы обеcпечения безопасности в Центральной Азии. В китайской политике в сфере обеспечения безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе ШОС занимает весьма скромное место, и едва ли данная ситуация изменится в обозримом будущем. Таким образом, несмотря на достигнутые успехи и весомую роль в обеспечении борьбы с терроризмом и отдельными видами организованной преступности, на данный момент ШОС подошла к естественным пределам своего развития в сфере международной безопасности.

Курсы (2)