DSA Faculty
API
← к списку преподавателей

Кашин Василий Борисович

Факультет мировой экономики и мировой политики

Профиль на hse.ru ↗ тел.: +7 (495) 772-95-90 | 15414
Публикаций
115
Языков
2
Наград
6
Конференций
0
Профиль Публикации (115) Курсы (2)

Профессиональные интересы

Международная и национальная безопасность

Должности

  • Директор — Факультет мировой экономики и мировой политики, Центр комплексных европейских и международных исследований (ЦКЕМИ)
  • Доцент — Факультет мировой экономики и мировой политики, Департамент зарубежного регионоведения

Био

  • · Начал работать в НИУ ВШЭ в 2009 году.
  • · Научно-педагогический стаж: 10 лет.

Образование

  • 2006 · Кандидат политических наук
  • 1999 · Специалитет: Государственный университет управления, специальность «Менеджмент», квалификация «Менеджер»
  • 1996 · Бакалавриат: Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, специальность «Востоковедение и африканистика», квалификация «Бакалавр. Востоковед-историк со знанием китайского и английского языков»

Опыт работы

  • · 2002-2009: Институт Дальнего Востока РАН
  • · 2004-2009: газета "Ведомости" (по совместительству)
  • · 2009-2011: РИА Новости, зам руководителя пекинского бюро
  • · 2012: наст. вр. - Институт Дальнего Востока РАН (основное место работы)

Награды и поощрения

  • · Почетная грамота факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ (май 2025)
  • · Благодарность проректора НИУ ВШЭ (декабрь 2023)
  • · Благодарность факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ (декабрь 2021)
  • · Надбавка за публикацию в журнале из Списка А (и приравненном к нему научном издании) (2025–2026, 2023–2024)
  • · Надбавка за публикацию в международном рецензируемом научном издании (2022–2023)
  • · Лучший преподаватель — 2024

Гранты и проекты

  • — · на соискание учёной степени кандидата наук

Идентификаторы исследователя

Публикации (115)

Unity and Struggle

2016 · ARTICLE · en

The scope of China’s containment is broadening, while the scope of U.S.-China cooperation is gradually narrowing. Of course, it is easy not to see this if one cites high volumes of U.S.-Chinese trade or the great enthusiasm for American popular culture among the Chinese.

КНР и «третья стратегия компенсации» Министерства обороны США

2016 · ARTICLE · ru

«Третья стратегия компенсации» (ТСК) - одна из важнейших инициатив Министерства обороны США, провозглашенных с момента окончания «холодной «войны» и нацеленных на сохранение за Соединенными Штатами общего военного превосходства над потенциальными противниками, прежде всего Китаем, в условиях серьезных бюджетных ограничений. В статье исследованы реакция КНР на ТСК и ответные меры, которые могут быть предприняты китайским руководством. В первой части рассмотрены комментарии китайских авторов, как правило, скептически оценивающих вероятность достижения заявленной Соединенными Штатами цели - восстановления подавляющего военного превосходства над Китаем в Азиатско-Тихоокеанском регионе, но с большим вниманием относящихся к технологическим аспектам ТСК и подчеркивающих необходимость ее глубокого изучения. Во второй части описаны важнейшие программы развития высокотехнологичных отраслей промышленности и строительства вооруженных сил, которые реализовывались в последние годы в КНР на фоне разработки Министерством обороны США проектов, ставших основанием ТСК. Автор приходит к выводу, что, во-первых, в технологической сфере КНР будет стремиться вкладывать значительные ресурсы в те направления науки и техники, которые считаются приоритетными в рамках ТСК. Во-вторых, Китай продолжит усиливать асимметричные преимущества, вытекающие из географического положения страны, в частности наращивать возможности по нанесению высокоточных неядерных ударов по объектам американской военной инфраструктуры в Азиатско-Тихоокеанском регионе. В-третьих, прогнозируется дальнейший рост китайских инвестиций в модернизацию стратегических ядерных сил с целью сохранить потенциал нанесения ответного удара в условиях дальнейшего развития американских систем противоракетной обороны, средств разведки и неядерного высокоточного оружия.

PDF ↗

Russian Views on Security and Foreign Policy in the Asia Pacific and the Prospects for Cooperation with Japan

2016 · CHAPTER · en

The Asia-Pacific is, and in the foreseeable future will remain, the safest and least problematic part of the world as far as Russian security interests are concerned. The Russian Military Doctrine of 2014 clearly identifies NATO expansion and NATO activities close to the Russian borders as the main sources of external threat, alongside growing religious and political extremism and ethnic conflicts in the regions close to Russia. The Asia-Pacific is never mentioned directly. In the post-Soviet countries, Russia perceives that it is engaged in a decades-long, zero-sum game against the European Union and the United States. The relations with a number of European countries are poisoned by painful historical memories and ideological differences. The Ukrainian crisis already has led to some long-term changes in Russian defense policies, including the establishment of a new military infrastructure on Russia’s western borders.1

РАЗВИТИЕ ЯДЕРНЫХ СИЛ КИТАЯ: НАЧАЛО ГЛУБОКОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ

2016 · ARTICLE · ru

Китай является единственной страной - постоянным членом Совета Безопасности ООН, осуществляющей в настоящее время количественное и качественное наращивание своего ядерного потенциала. Насколько далеко намерен пойти Китай в развитии своих ядерных сил - остается предметом для дискуссии. В целом преобладает мнение, что Китай стремится осуществить лишь ограниченное наращивание своих ядерных сил, с целью обеспечить себе потенциал для нанесения гарантированного ответного удара в условиях совершенствования американской системы ПРО. Начиная с конца 1990-х годов предметом повышенного внимания в странах Азии и в мире в целом было развитие военно-воздушных сил и военно-морских сил Народно-освободительной армии Китая (НОАК). Ядерные силы не воспринимались в качестве приоритета развития китайской военной мощи и оставались в тени. Однако, события последних лет показали, что в мире не вполне осознавался истинный масштаб китайских работ по строитель ству стратегических ядерных сил. На данный момент можно считать свершившимся фактом то, что КНР сумела осуществить большую часть своей долгосрочной программы модернизации своих ядерных сил, не привлекая существенного внимания со стороны других крупных стран и, прежде всего, единственной сверхдержавы.

PDF ↗

ПРОМЫШЛЕННАЯ КООПЕРАЦИЯ – ПУТЬ К СОПРЯЖЕНИЮ РОССИЙСКОЙ И КИТАЙСКОЙ ЭКОНОМИК

2016 · ARTICLE · ru

Стратегическое партнёрство с КНР с 1996 года – момента появления этой формы двустороннего взаимодействия – рассматривалось руководством России (да и Китая тоже), скорее, как геополитическое, нежели экономическое. Однако процесс переориентации российских экономических связей на Восток заметно ускорился на фоне кризиса 2015 года. Низкий курс рубля и большой объём формальных и неформальных технологических санкций, введённых против российской промышленности, создают предпосылки для развертывания промышленного сотрудничества между Россией и Китаем на новом уровне. По мнению автора, сейчас имело бы смысл выстроить новую систему промышленной кооперации, основанной на тщательном использовании сильных сторон промышленного потенциала обеих стран. А такую политику закрепить в совместном документе, подобном декларации по сопряжению Евразийского экономического союза и китайского проекта Экономического пояса Шёлкового пути, в котором бы нашли отражение основные цели и принципы промышленной интеграции.

PDF ↗

Единство и борьба

2016 · ARTICLE · ru

Американо-китайские связи, как любят подчеркивать китайские политики и ученые, – «самые важные двусторонние отношения в XXI веке». Постепенно они превратились в один из центральных, если уже не в главный мировой сюжет. От их развития, а они переживают нелегкий период, зависят и перспективы российской внешней политики, и ситуация в весьма отдаленных от Азии частях мира. Насколько далеко могут зайти противоречия? Чтобы ответить на этот вопрос, имеет смысл вспомнить, почему вообще США и КНР начали когда-то сотрудничать, с какими целями связи продвигались вперед и к чему они привели.

КНР И "ТРЕТЬЯ СТРАТЕГИЯ КОМПЕНСАЦИИ" МИНИСТЕРСТВА ОБОРОНЫ США

2016 · ARTICLE · ru

«Третья стратегия компенсации» (ТСК) - одна из важнейших инициатив Министерства обороны США, провозглашенных с момента окончания «холодной «войны» и нацеленных на сохранение за Соединенными Штатами общего военного превосходства над потенциальными противниками, прежде всего Китаем, в условиях серьезных бюджетных ограничений. В статье исследованы реакция КНР на ТСК и ответные меры, которые могут быть предприняты китайским руководством. В первой части рассмотрены комментарии китайских авторов, как правило, скептически оценивающих вероятность достижения заявленной Соединенными Штатами цели - восстановления подавляющего военного превосходства над Китаем в Азиатско-Тихоокеанском регионе, но с большим вниманием относящихся к технологическим аспектам ТСК и подчеркивающих необходимость ее глубокого изучения. Во второй части описаны важнейшие программы развития высокотехнологичных отраслей промышленности и строительства вооруженных сил, которые реализовывались в последние годы в КНР на фоне разработки Министерством обороны США проектов, ставших основанием ТСК. Автор приходит к выводу, что, во-первых, в технологической сфере КНР будет стремиться вкладывать значительные ресурсы в те направления науки и техники, которые считаются приоритетными в рамках ТСК. Во-вторых, Китай продолжит усиливать асимметричные преимущества, вытекающие из географического положения страны, в частности наращивать возможности по нанесению высокоточных неядерных ударов по объектам американской военной инфраструктуры в Азиатско-Тихоокеанском регионе. В-третьих, прогнозируется дальнейший рост китайских инвестиций в модернизацию стратегических ядерных сил с целью сохранить потенциал нанесения ответного удара в условиях дальнейшего развития американских систем противоракетной обороны, средств разведки и неядерного высокоточного оружия.

PDF ↗

К вопросу о масштабах производства стратегических вооружений в КНР: международное значение

2015 · ARTICLE · ru

Статья посвящена структуре и примерным масштабам китайской индустрии производства стратегических вооружений, развитие которых привлекает в последнее время все большее внимание. Хотя Китай реализует беспрецедентные по масштабам научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы (НИОКР) по тематике создания новых видов стратегических вооружений, реальные масштабы предприятий, осуществляющих серийный выпуск конечной продукции соответствующего профиля, как показывают приведенные автором данные, остаются небольшими. Несмотря на наличие в КНР двух соперничающих ракетно-космических корпораций (CASC и CASIC), производство баллистических ракет свободно от конкуренции. Предприятия обоих концернов находятся в кооперации друг с другом по стратегической ракетной тематике, а их деятельность замыкается на единственном серийном заводе с ограниченной численностью персонала. Известные данные о ряде ключевых предприятий отрасли говорят о том, что имеющиеся оценки китайских стратегических ядерных арсеналов являются скромными. В то же время уже наметился тренд к переносу центра тяжести в развитии отрасли с НИОКР на серийное производство. По мере завершения наиболее крупных и затратных проектов НИОКР производство будет расти и расширяться, и этот процесс уже пошел.

Китайская картина будущего мира и место России в нем

2015 · ARTICLE · ru

Статья посвящена перспективам трансформации внешней политики КНР и влиянию этого процесса на будущее российско-китайских отношений. По мнению автора, происходящий пересмотр китайского внешнеполитического курса будет сопровождаться попытками Китая выстроить китаецентричную систему международных отношений сначала в Восточной Азии, а затем и за ее пределами. Партнерство с Россией является одним из краеугольных камней китайской внешнеполитической стратегии, и такая ситуация сохранится в обозримом будущем. Но рано или поздно России придется делать выбор, какой модели будущего мироустройства она хотела бы отдать предпочтение.

российско-китайское глобальное и региональное взаимодействие

2015 · CHAPTER · ru

российско-китайское партнерство

Курсы (2)