Червякова Анна Александровна

Рождение ребенка в возрасте получения профессионального образования в биографии россиянок 1995–1996 г.р.: факторы и следствия

2026 · ARTICLE · ru

В число новейших мер российской семейно-демографической политики входит поддержка женщин, родивших ребенка в период получения профессионального образования. Это вызвано, с одной стороны, обеспокоенностью властей феноменом откладывания материнства, а с другой — стремлением сократить риски экономической уязвимости для этой группы женщин с детьми. В настоящей работе рассматривается, какие социальные факторы стоят за вступлением в материнство в возрасте наивысшей образовательной активности. Авторы также стараются ответить на вопрос, нарушает ли рождение ребенка дальнейшую образовательную траекторию женщины, рассматривая получение профессионального образование и рождение детей как значимые события в рамках концепции жизненного пути. Эмпирической базой исследования выступают данные десяти ежегодных волн когортного обследования НИУ ВШЭ «Траектории в образовании и профессии» (2011–2021 гг.). В анализ включены женщины 1995–1996 гг. рождения, принимавшие участие во всех волнах, размер подвыборки составил 992 респондентки. Были построены их образовательные и репродуктивные траектории в период до 26 лет. Результаты анализа последовательности наступления событий (секвенциального анализа) и регрессионного анализа показали, что дифференциация между группами респонденток «раннее рождение» — «отсутствие раннего рождения» имеет более явный социальный градиент, чем дифференциация внутри группы «родившие ребенка до 26 лет». В работе показано, что происходит селекция в число становящихся матерями раньше, чем это характерно в среднем для населения, которая определяется местом проживания, человеческим капиталом родительской семьи, образовательными ориентациями и жизненными планами, декларируемыми еще до возраста начала профессионального образования. При этом рождение ребенка в период получения профессионального образования, если материнство планировалось, преимущественно не нарушает образовательную траекторию молодой женщины и не приводит к незавершенному обучению.

Inclusive education in the Russian Federation: Scoping International and Local Relevance

2024 · BOOK · en

The book idea came into fruition as part of the ongoing discussions and collaboration between the Higher School of Economics (HSE) in Moscow, Russia and Nazarbayev University Graduate School of Education in Nursultan, Kazakhstan. My visit (Prof Makoelle) to HSE in 2019 culminated into an identification of inclusive education as an emerging niche area for transformation and reform in education by the former USSR countries. The post-soviet countries are undergoing radical changes as they attempt to internationalize their education practices. The Russian Federation has also embarked on this transition. The adoption of the new law of the Russian Federation on Education was the first step in the recognition of inclusive education as an educational phenomenon. While the approach of the former USSR was based more on the medical model of student support, this book sort to account for the transition from the emphasis solely on disability to a broader conceptualization of inclusive education which encompasses other forms of educational barriers within the educational context of the post-soviet Russia. With this book a historical overview of the development of the notion of inclusive education is presented by providing a holistic account of the changes the education system of the Russian Federation has experienced since the fall of the Soviet Union particularly since the advent of the introduction of inclusive education. This book therefore provides a comprehensive account of various aspects of student support and inclusion within the Russian schooling context. Knowledge and discussions in this book could be useful to policy makers, education practitioners and researchers, students, school teachers as well as community organizations with vested interest on inclusive education, its understanding, conceptualization, operationalization and implementation.

Сценарное моделирование повышения минимального размера оплаты труда: влияние на монетарную бедность

2024 · ARTICLE · ru

Представлены результаты сценарного моделирования эффектов, которые оказывает повышение минимального размера оплаты труда (МРОТ) на уровень доходов населения и уровень монетарной бедности в России. Использованы данные Выборочного наблюдения доходов населения и участия в социальных программах Росстата, рассматриваются три сценария повышения МРОТ — в диапазоне от 6,3% (фактическое увеличение в 2023 г.) до радикального повышения до величины, соответствующей 1,5 прожиточного минимума трудоспособного гражданина. Оценки, полученные с учетом ряда условных предположений о реакции рынка труда, показывают, что повышение МРОТ в заданном диапазоне приводит к слабому или умеренному приросту среднедушевых доходов, к сокращению уровня и глубины бедности: даже в рамках радикального сценария уровень бедности снижается на 16—19% от исходного показателя, а совокупный дефицит доходов — на 12—17%. Основные факторы, ограничивающие влияние повышения МРОТ на уровень монетарной бедности, связаны со структурой российских домохозяйств. С одной стороны, 2 /3 российских работников с самыми низкими зарплатами проживают в небедных по формальному критерию домохозяйствах. С другой стороны, индивидуальный заработок выше границы бедности может быть недостаточным для преодоления бедности всего домохозяйства в случае, если в его состав входят несовершеннолетние дети.

The Development of Assistive Technologies and Its Role Towards Successful Inclusion: The Case of Russia

2024 · CHAPTER · en

Предоставление населению государственных и муниципальных услуг в электронной форме в современном мегаполисе (на примере г. Москвы)

2023 · ARTICLE · ru

Достижение целей устойчивого развития является одной из актуальных задач как для отдельной страны, так и для ее территорий. Цель исследования – разработка статистической методологии мониторинга и комплексной оценки устойчивого развития территории. В качестве информационной базы использованы открытые данные Росстата и данные ООН. Апробация предложенной системы мониторинга проведена на объекте, включающем территории разных уровней иерархии: страны мира, федеральные округа и регионы Российской Федерации. Методология представлена в виде алгоритма, содержащего следующие этапы исследования: выбор объекта наблюдения, формирование системы показателей устойчивого развития территории, оценка уровня устойчивого развития территории, проведение на ее основе комплексного анализа (расчет интегрального индикатора, типология территорий, факторный анализ, динамика и прогнозирование, идентификация новых объектов наблюдения по типу устойчивого развития) и выработка рекомендаций по повышению уровня устойчивого развития конкретной территории. Интегральный показатель устойчивого развития территории определяется как среднее значение индексов по трем сферам устойчивости (социальной, экономической, экологической). Индексы предлагается рассчитывать по технологии многомерной средней по массиву показателей, характеризующих отдельную сферу устойчивого развития территории. В работе рассчитаны индексы по сферам устойчивого развития и интегральный индикатор за 2010, 2015 и 2020 гг. В рамках анализа проведена типология стран мира (2010, 2015 и 2020 гг.) и территорий Российской Федерации (2011, 2016 и 2021 гг.) по уровню устойчивого развития; построены нейронная сеть и дискриминантная функция для идентификации новых объектов наблюдения по типу устойчивого развития; в рамках типологии получена модифицированная матрица портфельного анализа субъектов Российской Федерации за 2021 г. Сделаны выводы и предложения относительно стратегий развития рассмотренных территориальных образований.

Анализ факторов выхода с рынка труда в возрасте 45 лет и старше в России: роль характеристик занятости, смены работы и получения образования

2022 · ARTICLE · ru

Данная статья, посвященная анализу влияния смены места работы и/или профессии и получения образования на прекращение занятости, а также выявлению характеристик работы, задерживающих индивидов на рынке труда, вносит вклад в дискуссию об изучении факторов выхода с рынка труда в экономическую неактивность на пенсии. В зарубежной и отечественной литературе значительная часть работ посвящена исследованию влияния индивидуальных и семейных характеристик, накопленного человеческого капитала на занятость, тогда как воздействие характеристик занятости, трудовой мобильности и непрерывного образования на шансы продолжить работу изучены недостаточно, а имеющиеся исследования часто приводят к противоречивым результатам. Эмпирической базой исследования выступили данные лонгитюдного репрезентативного обследования Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения (РМЭЗ НИУ ВШЭ) за 10 лет (2010-2019 гг.). С помощью регрессионной модели анализа дожития Кокса с зависящими от времени ковариатами получены относительные риски выхода с рынка труда лиц в возрасте 45 лет и старше, в том числе в разрезе пола. Показано, что участие в непрерывном образовании повышает шансы на сохранение занятости на 19,1% для населения в целом и на 25,4% для женщин в частности. Смена места работы или профессии увеличивает риск незанятости населения более чем в 3,5 раза, для мужчин фактор имеет большую важность. Наиболее распространенные в России характеристики занятости – официальное трудоустройство, полный рабочий день, работа на средних или крупных предприятиях – способствуют более позднему выходу с рынка труда на 42%, 19%, 28-36%, соответственно. Самозанятость и иные виды работы не на предприятии и не в организации, а также занятость в частных компаниях ускоряют переход к незанятости.

Направления поддержки малых предприятий промышленного сектора экономики: региональный аспект

2022 · ARTICLE · ru

Масштабы инновационной деятельности малых промышленных предприятий значительно варьируются по регионам России, что делает актуальным поиск отличительных особенностей предпринимательской деятельности в инновационной сфере в отдельных субъектах РФ для разработки адресных мер поддержки малых инновационных предприятий и создания новых рабочих мест в цифровой экономике. В статье предложена многомерная кластеризация субъектов РФ по показателям, характеризующим масштабы и условия осуществления инновационной деятельности малых промышленных предприятий, проведено сопоставление со странами ЕС-27. В исследовании использованы данные формы № 2-МП инновация «Сведения об инновационной деятельности малого предприятия» за 2017 и 2019 гг. и Инновационного обследования ЕС (Community Innovation Survey) 2018 г. Относительно высокие показатели инновационной деятельности малых промышленных предприятий и наиболее благоприятные условия ее осуществления характерны для небольшого числа субъектов РФ. В большинстве регионов России масштабы инновационной деятельности малых предприятий промышленного производства ниже среднероссийских показателей и уступают аналогичным показателям в Европейском союзе. В этих регионах востребованы меры по расширению доступа предприятий к внешним источникам финансирования инновационной деятельности. В группе регионов с самыми низкими показателями инновационной деятельности малых промышленных предприятий ощущается потребность в мерах поддержки, направленных на стимулирование исследований и разработок среди субъектов малого предпринимательства.

Роль малых предприятий обрабатывающей промышленности в инновационном развитии реального сектора экономики: экономико-статистическое исследование

2022 · ARTICLE · ru

Цель экономико-статистического исследования, основные результаты которого изложены авторами, состоит в характеристике роли малых предприятий обрабатывающей промышленности (далее – малых обрабатывающих предприятий) в инновационном развитии реального сектора экономики. По сравнению с развитыми странами, для России характерен достаточно низкий уровень инновационной активности малых предприятий реального сектора экономики, их меньший вклад в обеспечение занятости и повышение уровня жизни населения. В то же время наибольшим потенциалом роста инновационной активности обладают малые обрабатывающие предприятия, особенно в высокотехнологичных видах экономической деятельности. Общность подхода к определению субъектов малого предпринимательства в России и Европейском союзе, значительные масштабы инновационной деятельности европейских малых предприятий, а также развитость инструментов поддержки инновационно активных компаний делают востребованным изучение европейского опыта стимулирования инновационной деятельности малых предприятий реального сектора экономики с целью его адаптации к отечественной практике. Авторами обоснованы возможные точки роста инновационной активности малых обрабатывающих предприятий в России с учетом зарубежного опыта, разработаны рекомендации по поддержке малого предпринимательства в реальном секторе экономики. Основу исследования составили данные Инновационного обследования ЕС, национальных отчетов европейских стран по исследуемой тематике, форм № 4-инновация и № 2-МП инновация, предоставленных Федеральной службой государственной статистики. В ходе исследования выявлены ключевые драйверы инновационной активности европейских малых предприятий: развитая кооперация с другими организациями, значительные объемы финансирования исследований и разработок, широкий охват субъектов малого предпринимательства мерами поддержки. Обобщение европейского опыта инновационной деятельности малых предприятий и анализ основных барьеров инновационной деятельности российских малых предприятий позволили выделить перспективные направления поддержки малого бизнеса в реальном секторе экономики России: развитие программ модернизации предприятий, расширение доступа к заемным источникам финансирования, развитие кооперационных связей субъектов малого предпринимательства. Выделенные авторами точки роста инновационной активности малых обрабатывающих предприятий могут быть учтены при разработке мер поддержки малого предпринимательства для повышения его инновационной активности, создания новых рабочих мест и обеспечения занятости населения.

Активное долголетие в России в условиях экономической стагнации: что показывает динамика индекса активного долголетия?

2022 · ARTICLE · ru

Статья посвящена оценке международного индекса активного долголетия (ИАД) на российских дан­ных за 2010—2019 гг. и обсуждению полученных результатов. Рассматри­ваются динамика ИАД в России отно­сительно стартового года измерения (2010), ограничения ИАД и возмож­ности включения в него дополнитель­ных индикаторов. Эмпирической базой исследования выступили данные выбо­рочных наблюдений Росстата за ука­занные годы (Комплексное наблюдение условий жизни населения, Выборочное наблюдение доходов населения и неко­торые другие). Показано, что в 2010­е годы потенциал активного долголетия в России, измеряемый ИАД, практиче­ски не изменился. Ахиллесовой пятой российского старения по­прежнему остаются низкая продолжительность жизни и плохое здоровье, усугубляю­щееся снижением доступности меди­цинской и стоматологической помощи и невысокой физической активностью. К сильным сторонам активного долго­летия в методологии ИАД относится высокий уровень достигнутого обра­зования и физическая безопасность, ситуация с которой заметно улучши­лась. Некоторые потенциально силь­ные аспекты активного долголетия, как, например, уход за внуками, плохо из­меряются российскими данными в ди­намике. Показано также, что индикатор независимого проживания не вполне хорошо измеряет автономность по­жилых людей. В статье обозначены ограничения ИАД, связанные с опера­ционализацией активного долголетия, смещающей акцент на продуктивные виды деятельности и не учитывающей, например, досуговые активности, до­ступность помощи для людей.

Gender Differences in the Employment Patterns of People 45+ in Russia

2021 · CHAPTER · en

In this chapter we analyze the factors of elderly men and women’s employment as well as the most effective strategies for maintaining employment after pension (retirement) age. The main research question is the following: to what extent factors influencing the decisions to keep employment in old age and to change jobs before or at the pension age are different for men and women? To answer this question, we formulate the following hypotheses: (1) women take into account family factors more often than men when they decide whether to keep employment after retirement age; (2) probability of elderly women’s employment is increasing even at a moderate salary, while for men only a high salary is significant; (3) elderly women tend to keep the same job after retirement age whereas elderly men prefer to change a job or profession. The chapter has the following structure. In the first section, based on Rosstat and international (OECD, ILO) data, we analyze the main trends of Russian elderly men and women’s employment, including pensioners’ employment, in comparison with foreign countries. In the second section we provide a brief description of employment policy and pension system in Russia, focusing on those aspects that may influence the decision to work in old ages. Third section presents the theoretical framework of the analysis and the results of the previous empirical research of Russian elderly employment. Fourth section focuses on the data and methodological approach of our study. The empirical part of our research is based on RLMS-HSE data for 2010-2017. Finally, in the fifth section we present and describe the empirical results.