Коротаев Андрей Витальевич
Факультет социальных наук
Профессиональные интересы
Должности
- Директор центра — Факультет социальных наук, Центр изучения стабильности и рисков
- Главный научный сотрудник — Факультет социальных наук, Центр изучения стабильности и рисков
Био
- · Начал работать в НИУ ВШЭ в 2001 году.
Образование
- 2006 · Ученое звание: Профессор
- 1998 · Доктор исторических наук: Институт востоковедения РАН, специальность 07.00.03 «Всеобщая история»
- 1993 · PhD: специальность 07.00.03 «Всеобщая история»
- 1990 · Кандидат исторических наук
- 1984 · Специалитет: Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, Институт стран Азии и Африки, специальность «История», квалификация «Историк-востоковед»
Опыт работы
- · Должность и место работы:
- · Главный научный сотрудник Института научно-общественной экспертизы (ИНОЭ)
Награды и поощрения
- · Благодарность факультета социальных наук НИУ ВШЭ (февраль 2026)
- · Медаль "Признание - 10 лет успешной работы" НИУ ВШЭ (февраль 2025)
- · Благодарность Высшей школы экономики (декабрь 2022)
- · Благодарность первого проректора НИУ ВШЭ (февраль 2021)
- · Надбавка за публикацию в журнале из Списка А (и приравненном к нему научном издании) (2025–2026, 2024–2025, 2023–2024)
- · Надбавка за публикацию в международном рецензируемом научном издании (2019–2021, 2018–2019)
- · Надбавка за регулярные публикации в международных рецензируемых научных изданиях (2021–2026)
- · Надбавка за статью в зарубежном рецензируемом журнале (2015–2017, 2013–2015)
- · Надбавка за статью в зарубежном рецензируемом научном издании (2016–2018)
- · Лучший преподаватель — 2024
Гранты и проекты
- — · Методика анализа баз данных для выявления рисков социально-политической дестабилизации, ПНФ (2017)Новая архитектура миропорядка на Ближнем и Среднем Востоке, ПФИ (2018)Ближний и Средний Восток в контексте глобального фазового перехода, ПФИ (2017)Арабская весна как триггер глобального фазового перехода, ПФИ (2016)Мониторинг рисков социально-политической нестабильности в контексте глобальных дестабилизационных процессов, ПФИ (2015)Мониторинг рисков социально-политической дестабилизации в "афразийской" зоне нестабильности, ПФИ (2014)Мониторинг рисков социально-политической дестабилизации, ПФИ (2012)
Идентификаторы исследователя
- ORCID:
0000-0003-3014-2037 - ResearcherID:
N-1160-2018 - SPIN РИНЦ:
9298-9020 - Google Scholar: https://scholar.google.com/citations?user=0KdRsMYAAAAJ=en
- Scopus AuthorID:
7003940480
Публикации (599)
Доля молодежи в общей численности взрослого населения как фактор интенсивности ненасильственных протестов: опыт количественного анализа
2021 · ARTICLE · ru
Исследования по политической демографии дают основания предполагать наличие положительной связи между повышенной долей молодежи в общей численности взрослого населения («молодежными буграми») и интенсивностью антиправительственных демонстраций. Однако проведенный нами эмпирический тест показал, что прямой (без дополнительных контролей) анализ корреляции между «молодежными буграми» и интенсивностью ненасильственных акций протеста приводит к неожиданным результатам, так как в этом случае мы обнаруживаем статистически значимую отрицательную корреляцию.Показано, что это связано с эффектами социально-политической, социокультурной и экономической модернизации. В долгосрочной перспективе модернизация через снижение рождаемости и рост ожидаемой продолжительности жизни ведет к старению населения и сокращению доли молодежи в общей численности взрослого населения, что само по себе служит фактором снижения интенсивности антиправительственных демонстраций. Но, с другой стороны, модернизация высвобождает другие мощные силы, такие как демократизация, урбанизация и экспансия формального образования, которые оказываются способны с лихвой компенсировать сдерживающее влияние уменьшения «молодежных бугров». Эти теоретические ожидания были подтверждены проведенными тестами. После введения соответствующих контролей «молодежные бугры» оказываются фактором, увеличивающим интенсивность протестов, в то время как без этих контролей они становятся предиктором относительно низкой интенсивности ненасильственных протестов. Таким образом, наши тесты показывают, что сама по себе высокая доля молодежи при прочих равных все-таки является фактором повышенной интенсивности антиправительственных демонстраций и без снижения «молодежных бугров» модернизация привела бы к значительно более выраженному росту интенсивности ненасильственных акций протеста.
Вторая волна ливийской гражданской войны: факторы и акторы
2021 · ARTICLE · ru
Революционные процессы в случае с Ливией оказались фатальными для всей политической системы, ознаменовав собой почти полный демонтаж государственных институтов, созданных при Джамахирии. Первая волна гражданской войны в Ливии, закончившаяся после убийства Муаммара Каддафи осенью 2011 г., не положила конец гражданскому конфликту в стране. Напротив, во многих отношениях вторая волна конфликта в Ливии (начало активной фазы которой можно датировать 16 мая 2014 г.) оказалась прямым продолжением первой (февраль–октябрь 2011 г.). В настоящей статье анализируются логика и ход второй волны гражданской войны в Ливии, а также исследуется генезис ключевых военно-политических сил в Ливии после 2011 г. Авторы приходят к выводу о том, что в настоящее время в стране сформировалась патовая ситуация. А невозможность военной победы ни одной из сторон ливийского конфликта позволяет надеяться на новое соглашение между всеми его сторонам.
Non-Beverage Alcohol Consumption In Izhevsk: 15 Years Later
2021 · ARTICLE · en
Aims Non-beverage alcohol was a major cause of preventable mortality of working-age males in Izhevsk (Russia) in 2003–2004. The Russian government has since taken measures to reduce availability of non-beverage alcohol. Yet, some types of non-beverage alcohol still remain available for consumers. The aim of this study was to assess the availability and sources of non-beverage alcohol in Udmurtia. Methods A survey of adults on the streets of Izhevsk and its environs was performed on workdays to assess non-beverage drinking patterns in 2018. The questionnaire included questions about socio-demographic status and alcohol use, including non-beverage alcohol consumption and drinking patterns. Results One hundred and sixty-eight people were questioned, of whom, 28% reported consuming non-beverage alcohol. Non-beverage alcohol consumers were more likely to be single, unemployed or retired, younger or older than 19–29 years, have lower educational status and income, have hangovers and drink moonshine. Conclusion Non-beverage alcohol consumption still took place at Izhevsk, a typical Russian city, in 2018, and its availability was still high. Untaxed and cheap medicinal non-beverage alcohol consumption seems to have become the major source of non-beverage alcohol consumption. Further regulation of non-beverage alcohol may be required in Russia.
Effect of the Arab Spring on Stabilization Capacity of the MENA Monarchies
2021 в печати · ARTICLE · en
In the Middle East and North Africa (MENA) region after the Arab Spring, monarchy has turned out to be a far stronger negative predictor of destabilization than it was before 2011. For the MENA, the period after 2010 can be subdivided into three periods: a mass protests period (2011–2012), the period of explosive growth of radical Islamist activities (2013–2016), and the second mass protest period (since 2016). Our analysis demonstrates that monarchies’ stabilization capacity was preserved in 2011–2012 and grew substantially during 2013–2016, as MENA monarchies turned out to be more resilient in the face of the outbreak of radical Islamism in the region.
Socio-Economic Development and Protests
2021 · ARTICLE · en
The current article investigates societal indicators associated with economic development that may account for the strong positive correlation between GDP per capita and protest intensity. The authors’ tests reveal that the expansion of democratization, education, and urbanization are one of the main influences accounting for this positive relationship between GDP per capita growth and anti-government protest intensity. Moreover, when controlling for these factors, the relationship between GDP per capita and anti-state protests becomes negative indicating that the forces associated with economic development at a certain point play a larger role than economic growth itself. The results of this study, thus, have implications for both Resource Mobilization and Cultural Theorists due to the fact that further GDP per capita growth becomes an inhibitor of protests in the high-income countries instead of a promoter.
Эхо Арабской Весны в Западной Европе: Опыт Количественного Анализа
2021 · ARTICLE · ru
Проведённый нами анализ позволяет говорить о двух волнах эха Арабской весны в Западной Европе. Первая волна, наблюдавшаяся непосредственно в 2011 году, выразилась в росте пре имущественно мирных протестов. С учётом имеющихся данных взрывообразное увеличение количества зафиксированных в Западной Европе в 2011 г. антиправительственных демонстра ций, массовых беспорядков и политических забастовок можно с высокой степенью досто верности связать именно с влиянием Арабской весны. В 2012–2014 годах, несмотря на исчез новение «арабского импульса», протестное движение в Западной Европе продолжилось на высоком уровне в значительной мере под влиянием второй волны финансовоэкономического кризиса и тем самым приобрело собственную логику. Вторая волна эха Арабской весны в Западной Европе наблюдалась с существенным временным лагом, в 2014–2015 годах, и про явилась прежде всего бурным ростом террористической (главным образом исламистской) активности. Одним из последствий Арабской весны стал коллапс или резкое ослабление нескольких ранее вполне дееспособных арабских авторитарных режимов, что привело к усиле нию террористических организаций разного рода, стремительному росту их влияния и повы шению эффективности организационных форм – в том числе, что очень важно для Западной Европы, в киберпространстве. Террористическая деятельность проникала из арабских стран в Западную Европу по разным каналам: и через беженцев, и посредством достаточно эффек тивной интернетпропаганды ИГИЛ (террористическая организация, запрещённая на терри тории Российской Федерации), и через возвращавшихся джихадистов. Вторая волна, выра зившаяся в некотором росте протестной активности, радикально отличалась от протестов 2011 года, поскольку речь шла об организованных преимущественно правыми силами протестах против притока иммигрантов, порождённого в очень высокой степени именно цунами Арабской весны.
Deprivation, instability, and propensity to attack: how urbanization influences terrorism
2021 · ARTICLE · en
The study investigates different ways in which urbanization and its tempo influence terrorist activity. In line with other researchers investigating nonlinear effects on instability, we suggest that the influence of both of them is nonlinear, with quadratic regression being more appropriate for urbanization level impact and interaction between urbanization and its tempo being more appropriate to measure the tempo’s influence. Nonlinearity has been confirmed in the robustness section of the paper, in which an alternative dependent variable distribution and a greater set of control variables were used. The findings are in line with those of other researchers who found that societies, in the process of modernization, demonstrate heavier instability than societies before modernization or those after the modernization period.
Terrorism and Democracy
2021 · ARTICLE · en
This article proposes a new explanation of the positive correlation between democracy and terrorism detected in many previous studies. It is shown that this might be accounted for by the fact that factional democracies are subjected to more terrorist attacks than the other political regimes. A positive relationship between the democratic regime and the level of terrorist activity can be obtained due to the inclusion of factional democracies in the sample of democratic states. If factional democracies are excluded from the sample, the relationship between the level of terrorist activity and the democratic regime is negative. The analysis allows to maintain that factional democracy is a rather powerful factor of a high level of terrorist activity, while nonfactional democracy turns out to be rather a statistically significant predictor of a relatively low intensity of terrorist attacks.
Russia-GCC Relations and the Future of Syria: Political Process and Prospects for the Economic Reconstruction
2021 · CHAPTER · en
The “normative business plan” of Syrian reconstruction (implying the implementation of the UN Security Council Resolution 2254, political dialogue, adoption of a new constitution, and free elections leading to a regime change followed by the provision to the new regime of the funds that are necessary for a full-scale Syrian reconstruction on the part of the West and the Gulf) is not viable anymore, because the regime believes that it has won the civil war militarily and is not ready to make any substantial concessions that would satisfy the West. Russia is not ready to apply any serious energy to persuade the regime to make such concessions. Russia makes rather limited investments in the Syrian reconstruction. However, it is clear that Russian-sponsored reconstruction projects are not sufficient at all to secure a real reconstruction of Syria, and it is clear that the Russian investments in the Syrian reconstruction will remain rather limited. Theoretically speaking, some Gulf countries might provide substantial investments to support the Syrian reconstruction. These are Saudi Arabia and, especially, the UAE. These countries seem to be inclined to provide such investments to counteract the influence in Syria of the Turkish-Qatari alliance, on the one hand, and the Iranian influence, on the other. However, a possible Russia-Gulf cooperation in the Syrian reconstruction appears to be effectively blocked by the Caesar Act, as both Emiratis and Saudis do not appear to be ready to risk the US sanctions.
Rise of the war machines: Charting the evolution of military technologies from the Neolithic to the Industrial Revolution
2021 · ARTICLE · en
What have been the causes and consequences of technological evolution in world history? In particular, what propels innovation and diffusion of military technologies, details of which are comparatively well preserved and which are often seen as drivers of broad socio-cultural processes? Here we analyze the evolution of key military technologies in a sample of pre-industrial societies world-wide covering almost 10,000 years of history using Seshat: Global History Databank. We empirically test previously speculative theories that proposed world population size, connectivity between geographical areas of innovation and adoption, and critical enabling technological advances, such as iron metallurgy and horse riding, as central drivers of military technological evolution. We find that all of these factors are strong predictors of change in military technology, whereas state-level factors such as polity population, territorial size, or governance sophistication play no major role. We discuss how our approach can be extended to explore technological change more generally, and how our results carry important ramifications for understanding major drivers of evolution of social complexity.
Курсы (4)
-
Актуальные вопросы исследований стран Азии и Африки · 3 раза
2025/2026, 2024/2025, 2023/2024 · Бакалавриат · рус
-
Contemporary Revolutions Abroad · 2 раза
2025/2026, 2023/2024 · Бакалавриат · Анг
-
Актуальные проблемы современной политики
2024/2025 · Майнор · рус
-
История изучаемого региона (Ближний Восток)
2021/2022 · Ближний Восток · рус