Покровский Никита Евгеньевич

Настоящее и будущее северной стороны (Предисловие)

2012 · CHAPTER · ru

В наши дни Ближний Север России живет в судьбоносную эпоху. Процессы разрушения старого миропорядка в сфере экономики, социальных отношений и культуры не только продолжаются, но и наращивают свой темп. Налицо повсеместно присутствующая деструкция, депопуляция деревень и малых городов, дальнейшее падение сельскохозяйственного производства, «укрупнение» (фактически закрытие) учреждений образования и здравоохранения, деградация инфраструктуры. Социальное пространство Ближнего Севера сжимается и словно стягивается концентрическими кругами вокруг областных центров, увеличивая при этом объемы социального вакуума, незаполненного пространства, постепенно занимаемого мутирующими природными формами.Э Одновременно экстенсивное развитие российских мегаполисов, прежде всего Москвы и Санкт-Петербурга, выявило серьезные социальные проблемы, которые прежде не в полной мере принимались во внимание. Речь идет об опережающем росте социальных проблем, определяющих конечный уровень качества жизни в городах. В одном ракурсе Москва и Санкт- Петербург предстают в виде процветающих мегаполисов, имеющих весь набор таких социальных аттракторов, как богатая и комфортная жилая застройка, торговые сети мировых брендов, лучшие рестораны, медицинские учреждения и пр. реквизиты высших классов. Наряду с этим качество жизни в мегаполисах определяется и такими параметрами, как ухудшающаяся экологическая обстановка, рост уличной и иной преступности, неразрешимость транспортной ситуации, снижающей до минимума внутригородскую мобильность, падение по объективным причинам уровня антитеррористической безопасности. Одним из направлений развития антиурбанистической альтернативы становится реколонизация сельской местности. На Ближнем Севере России, прежде всего в Костромской области, обозначает себя переход от сезонной дачной миграции к миграции оседлой, связанной не только с летней рекреацией, но и с производственной деятельностью в рамках новых и новейших инфокоммуникационных технологий.

Post-Consumerism Ethics: From Thoreau’s Walden to the Ugory Project in Kostroma, Russia

2012 · CHAPTER · en

Against such a background optimism in the world of today is not a simple matter. There are no better words to describe universal feeling than those of Henry David Thoreau in “Slavery in Massachusetts:” "I have lived for the last month with the sense of having suffered a vast and indefinite loss. I did not know at first what ailed. At last it occurred to me that what I had lost was a country." Unlike Thoreau we are losing not so much our countries, although some may lose their countries as well, but something greater. We are losing the modern world, or the world of Modernity. It, and its ideals of moral progress, now rapidly disappear behind us. Our journey will end up some day with the discovery of some new global world in which all traditional moral virtues will shine as they did at times in our world, as they did when we told ourselves we might be both better off and better. The cellular globalization process not only changes the material decor of life but radically converts the set of basic values, the notions of social time and human space, i.e. human existence as such. The historical mission of Henry Thoreau was to enable us to preserve the beauty of Walden ‘the place’ and Walden ‘the symbol’ of transcendental correspondence. The all-penetrating cellular globalization sets a new task. We need to make this world more livable not only on a worldwide scale but mainly in the place where you stay. In principle, escape mission: possible. Continuity of human experience prevails.

Alternative to Urbanization: Life after the City

2012 · CHAPTER · en

Are people eternally destined to live in cities? Are jungles made of concrete, metal and glass the only environment in which they deserve to exist – even in the remote future? Today, these important questions coexist with various correlations and consequences in multiple areas of life and expertise. Historically, mankind emerged from rural environments, which have an inherent closeness to natural wildness, and endlessly strived for life in the city. This used to be the process and, until recently, it seemed to be unidirectional. However, people currently live in a period of radical change. Recovering the ancestral reunion with Nature is not only a matter of personal choice; it is becoming an imperative, a “Hobson’s choice,” indeed. This trend stands true for many societies in the contemporary world, including Russia.

Истоки саморефлексии Я в раннем экологическом контексте: человек и природа в романтической утопии Генри Торо

2012 · CHAPTER · ru

Элементы саморефлексии Я по поводу и в связи с переживанием гармонии или дисгармонии человека и природной среды относятся к начальным этапам формирования философского протосознания и культуры как таковой. Как бы то ни было, но эпоха Нового времени выделила эти мотивы в самостоятельное и ярко выраженное направление в философии и связало его с романтизмом. В романтизме обнаружили себя многие мотивы, ставшие впоследствии заглавными темами европейской философии ХХ и XXI веков. Представления о романтизме XIX века сегодня невозможны без переосмысления роли Генри Дэвида Того (1817-1862) - американского философа, писателя, натуралиста и социального утописта, актуальность идейного наследия которого возрастает с каждым десятилетием. Для романтиков раннего XIX века символизм стал элементом так называемой «органической формы», присущей всему романтическому видению мира. Глубина, подвижность, неисчерпаемость символа открывали воодушевляющие перспективы для воссоздания динамичной вселенной, которая, по сути, была тождественна душе романтического наблюдателя и созерцателя. Символизм Торо, как, впрочем, и большинства романтиков, имел два аспекта – гносеологический и онтологический. Романтизм Торо и американских трансценденталистов, с одной стороны, и взгляды современных неоромантиков, с другой, образуют некий новый синтез, своего рода философский натурализм (экологизм), соединяющий в себе культ дикого природного начала с обоснованием одиночества и «позитивного уединения».

Alternative to Urbanization

2012 · ARTICLE · en

The concept of Nature, which has been central to the common comprehension of life throughout Russia’s ancient history, has never been epistemologically neutral. It was clearly embedded in paganism and its underlying values and canons. What is significant is that paganism’s essential understanding of Nature as divine has been radically retailored to achieve very divergent ends. The interpretation of Nature began to reflect the beliefs not of the culture as a whole but of the few who deemed themselves responsible to institute a more advanced culture in place of the existing one. In particular, the process of man’s abstraction from Nature has been taking place through concrete historical events.

Университет уходит за границы города: ближний Север России как возможная дестинация (Статья первая)

2012 · ARTICLE · ru

Рассматриваются процессы глобализации (клеточной глобализации) ближнего Севера России в контексте возрастающей роли природного капитала и воздействия природной среды на жизнедеятельность городских и сельских сообществ. Освещаются моделирование и перенесение учебного процесса крупного современного университета в экологическую сельскую местность как инвариант миграции интеллектуального процесса из мегаполиса во внегородскую среду. Анализируется роль новейших информационных коммуникаций и дистанционных форм образования для активизации этого процесса.

Университет уходит за границы города: Ближний Север России как возможная дестиеация

2012 · ARTICLE · ru

Глобализация в тех или иных формах «осваивает» всё, попадающееся на её пути, в том числе и депрессивную российскую деревню

2012 · ARTICLE · ru

"Пациент отказался от госпитализации", или в защиту социологии

2011 · ARTICLE · ru

Границы визуальности и виртуальной реальности: есть ли они?

2011 · CHAPTER · ru

Тесная связь виртуализации с общественно-технологическими реалиями ХХ века не вызывает сомнения. Однако связывать виртуализацию исключительно с развитием современных технологий коммуникации едва ли правомерно. Этот процесс в своих элементах и фрагментах уходит в глубины культуры и ретроспективу ее истории. В основе виртуализации, на наш взгляд, лежит базовая для человека способность к воображению, идеализации, интеллектуальной деятельности, основанной на продуцировании абстрактных моделей и образов. Значимость мира мыслимого, «интеллигибельного», в отличие от мира, раскрываемого в ощущениях, постоянно нарастала в ходе истории человечества. Однако развитие информационных технологий конца XX и начала XXI веков повлекло за собой качественное изменение самого статуса информации в современном мире. В различных социальных системах постепенно (и чем дальше, тем больше) информационные технологии приобретают самодовлеющий и самодостаточный характер, становясь реальностью-в-себе и реальностью-для-себя. С развитием масс-медийных технологий «виртуальная реальность» перешла из области продаваемой на рынке метафоры в общезначимый символ современной действительности. Причем одна из важнейших особенностей виртуализации состоит в ее манипулятивности, инженерной конструируемости и проектности. Фактически в общественном поле теперь возможно интеллектуально сымитировать практически любой продукт и придать ему убедительные черты бытийственности.