Гурков Игорь Борисович
Высшая школа бизнеса
Профессиональные интересы
Должности
- Профессор — Высшая школа бизнеса, Департамент стратегического и международного менеджмента
Био
- · Начал работать в НИУ ВШЭ в 1994 году.
- · Научно-педагогический стаж: 37 лет.
Образование
- 1998 · Ученое звание: Профессор
- 1998 · Доктор экономических наук: Институт социально-экономических проблем народонаселения РАН, специальность 05.13.10 «Управление в социальных и экономических системах»
- 1990 · Кандидат экономических наук: МГУ им. М.В. Ломоносова, специальность 08.00.03 «История народного хозяйства»
- 1990 · Аспирантура: Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, факультет: экономический, специальность «08.00.03 - экономическая история»
- 1987 · Специалитет: Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, специальность «Политическая экономия», квалификация «Экономист. Преподаватель политической экономии»
Опыт работы
- · 2020: Июль н/вр -- профессор-исследователь Департамента стратегического и международного менеджмента ВШБ НИУ ВШЭ
- · 2012: Май 2002-май зав.кафедры общего и стратегического менеджмента Академии народного хозяйства при Правительстве РФ (нане Россииская академия народного хозяйства и государственной службы (РАНХиГС) при Президенте РФ (по совместительству)
- · 2020 г: Май 1994-март профессор, Высшая Школа Экономики
- · 1993: Август январь
- · 1997 г: научный сотрудник, Фонд экономических иследваний при Университете Эразма Роттердамского, Роттердам, Нидерланды (по совместительству)
- · 1993 г.: Сентябрь-декабрь преподватель, Институт стран Азии и Африки МГУ им. М.В.Ломоносова (ИСАА) (по совместительству)
- · 1993: Февраль 1992-август пост-док, Факультет промышленного производства и управления, Технион, Хайфа
- · 1991 г.: Март 1990-июнь преподаватель, Физико-технический институт (ФИЗТЕХ)(по совместительству)
- · 1990 г.: Март 1990- Ноябрь Научный сотрудник, Сектор управленческих нововведений и хозяйственных экспериментов, Институт экономики АН СССР
Награды и поощрения
- · Благодарственное письмо ректора НИУ ВШЭ (август 2025)
- · Диплом "Основатель Вышки" (ноябрь 2022)
- · Почетное звание "Почетный работник науки и высоких технологий Российской Федерации" (ноябрь 2022)
- · Медаль "Признание - 20 лет успешной работы" НИУ ВШЭ (январь 2018)
- · Почетная грамота Высшей школы экономики (декабрь 2016)
- · Почетный знак II степени Высшей школы экономики (сентябрь 2013)
- · Почетная грамота Министерства образования и науки Российской Федерации (ноябрь 2012)
- · Юбилейный знак "85 лет Плана ГОЭЛРО" (декабрь 2005)
- · Почетная грамота Министерства экономического развития и торговли Российской Федерации (ноябрь 2002)
- · Надбавка за академические успехи и вклад в научную репутацию ГУ-ВШЭ (2009–2011, 2007–2009, 2006–2007, 2005–2006)
- · Надбавка за публикацию в журнале из Списка А (и приравненном к нему научном издании) (2024–2025)
- · Надбавка за публикацию в международном рецензируемом научном издании (2022–2023, 2021–2022, 2018–2019, 2017–2018)
- · Надбавка за регулярные публикации в международных рецензируемых научных изданиях (2025–2030, 2023–2028)
- · Надбавка за статью в зарубежном рецензируемом журнале (2015–2017, 2013–2015, 2011–2013)
- · Лучший преподаватель — 2017
- · Лауреат премии "Золотая Вышка" 2006 в номинации Достижения в преподавательской деятельности
Гранты и проекты
- — · на соискание учёной степени кандидата наук
Идентификаторы исследователя
- ORCID:
0000-0001-8116-0425 - ResearcherID:
H-1501-2015 - SPIN РИНЦ:
5666-9007 - Google Scholar: https://scholar.google.ru/citations?user=lb894rwAAAAJ&hl=ru&oi=ao
- Scopus AuthorID:
6603320551
Публикации (227)
Offensive of Chinese companies to the Russian car market – winning the wallets not souls of Russian customers
2027 в печати · ARTICLE · en
The period of about 30 years – from the early 90s of the 20th century and notably the time since the outbreak and escalation of the Russia-Ukraine war has seen two waves of dramatic restructuring of the Russian automobile market. First, it was conquered by Western automakers. The second wave of changes has overturned the table. Western auto-giants have left Russia and the third-largest car market in Europe has been taken over by the Chinese. This paper undertakes the comparative analysis of the two waves of intrusion into the same market. Overall results of the analysis show that Chinese automobile manufacturers follow general, nation-level coordinated internationalization strategy, which is substantially different from that of the Western companies in both engineering and business aspects of it. However, there are signs of misfit between the strategic aspirations of the Chinese automakers and deep commitment in the Russian car market.
500 Years of Economic Sanctions in International Business
2026 · ARTICLE · en
This study examines the evolution, typology, and effectiveness of economic sanctions in international business across five centuries of geopolitical change. Using a phenomenon-driven research (PDR) design combined with a realist historical approach, it synthesizes established categories of sanctions—ideological, political, national security, and economic—while tracing how their relative prominence has shifted over time. To account for earlier economic restrictions such as mercantilist trade policies, we introduce the concept of proto-sanctions, positioned on a continuum between domestic protectionist measures and international coercive instruments. This framing highlights both continuity and transformation in the use of sanctions, from serving as triggers and supplements of war to becoming substitutes for direct military action. To illustrate these dynamics, we develop two case studies of U.S. sanctions against Russia and China, which reveal recurring patterns in motives and measures across distinct historical periods. The study also underscores the increasing role of countermeasures, offering new insights into sanctions as dynamic instruments of statecraft and business disruption in a globalized economy.T
ПРОМЫШЛЕННЫЕ РЕВОЛЮЦИИ И ЭВОЛЮЦИЯ ЭКОНОМИЧЕСКИХ САНКЦИЙ
2025 · ARTICLE · ru
Целью данного исследования является изучение связи между эволюцией экономических санкций и промышленными революциями. Используя феноменологический подход и реалистичную историческую перспективу, в данной работе исследуются динамика и механизмы, лежащие в основе роста числа и сложности санкций в ходе последовательных промышленных революций. Мы определяем экономические санкции как коммерческие и/или финансовые санкции, применяемые государствами или организациями против иностранных государств, государственных или частных организаций, групп или отдельных лиц. Наше основное положение заключается в следующем: количество и характер санкций коррелируют с промышленными революциями – радикальными преобразованиями в технологических системах и гражданском обществе. Мы утверждаем, что эволюция санкций от дополнения к замене военных действий связана с двумя основными факторами: 1) изменением мотивов санкций, в частности, растущим акцентом на поддержании национальной конкурентоспособности; 2) трансформацией методов санкций – от полных торговых и финансовых эмбарго во время промышленных революций 1.0 и 2.0 к целевым «умным санкциям», ориентированным на критически важные и уязвимые субъекты во время промышленной революции 3.0. Оба фактора тесно связаны с развитием технологических систем в развитых странах, которые также играют важную роль в качестве стран, применяющих санкции. Мы ожидаем, что эти тенденции к более сложным и целенаправленным санкциям усилятся в ходе предстоящих промышленных революций 4.0 и 5.0, даже несмотря на то, что общая частота ситуаций, требующих санкций, как ожидается, снизится.
The exodus of Western manufacturing corporations from Russia – An extension of observations
2025 · ARTICLE · en
This study examines the correspondence between the immediate reaction of foreign manufacturing corporations in Russia after the strong sanctions imposed by Western countries on Russia after the outbreak of the Russia-Ukraine military conflict in March 2022 and the level of concordance between initial foretelling of strategic actions and actual strategic actions developed by subsidiaries of corporations from sanctioning countries in 2022–2023. We found that industry and the size of a subsidiary play an important role in making decisions about an oversee divestment.
Organizational communication strategies in response to major disruptions: The case of the worsening situation in the Russia-Ukraine conflict
2024 · ARTICLE · en
Abstract Purpose The purpose of this research is to understand communication strategies formed by multinational subsidiaries in a transition economy during disruptive events. We develop and test a framework based on political realism and situational crisis communication theory (SCCT). Design/methodology/approach We collect and analyze communication statements from multinational subsidiaries located in Russia and made in the first two months (March-April, 2022) of the Russia-Ukraine conflict. Findings Our main findings are twofold. First, we extend SCCT by showing that multinational subsidiaries use communication strategies that go beyond the traditional categories of Diminish, Rebuild and Bolster. In particular, we identify so-called “shut the door” and “burning bridges” methods as possible industrial and home-country contingent communication strategies. Second, we show that possession of a political realism lens provides us with powerful communication strategies made requisite during disruptive events. Originality/value This is one of the first papers to apply SCCT and political realism to a current disruptive event for multinational enterprises i.e. the ongoing Russia-Ukraine conflict. In that context, we expand both perspectives by highlighting their complementarities as well as their conceptual boundaries. We can base those insights on two unique and purpose-built databases of multinational subsidiary characteristics in Russia-proper. Practical implications Our results provide practical hands-on advice for subsidiary managers on how to communicate effectively and efficiently during disruptive events such as the one described. We offer novel communication strategies that help to understand the wider implications for managers in both home and host countries.
The Evolution of Corporate Parenting Styles of Multinational Corporations under Anticipated Trajectories of Development in Global Industries
2024 · ARTICLE · en
Abstract Purpose This paper presents the impact of several likely trajectories of development for global industries, namely re-shoring, regionalization, diversification, and replication, recently identified by the United Nations Conference on Trade and Development (UNCTAD), on the evolution of the corporate parenting styles of multinational corporations (MNCs). Design/methodology/approach This viewpoint presents a novel view of corporate parenting styles as a set of relationships between the corporate centers of MNCs and their subsidiaries, including domestic ones, identifies the most likely connections between anticipated trajectories of development in global industries and the evolution of corporate parenting styles of MNCs, and outlines directions for further research. Findings The anticipated trajectories of the development of global industries may result in changes in prevailing corporate parenting styles and lead to the proliferation of previously less common parenting styles. Although many of the anticipated changes in corporate parenting styles may be pursued by corporate headquarters, a combination of powerful subsidiaries putting bottom-up pressure on corporate headquarters and powerful owners capable of imposing requirements on top management teams and generating top-down pressure may affect the corporate parenting styles used by corporations. Originality We connect possible trajectories of development for global industries with the evolution of corporate parenting styles of MNCs.
The exodus of Western manufacturing corporations from Russia –the beginning
2024 · ARTICLE · en
This study aims to depict the dramatic exit of Western multinational corporations (MNCs) from Russia after the escalation of the Russia–Ukraine conflict and the beginning of military action between the two countries. The beginning of intensive military actions between Russia and Ukraine served as a pretext for strengthening Western sanctions that now not only include sanctions against Russian physical and legal persons but also the ban on trade with Russia, the ban on financial transactions, and strict control of value appropriation by foreign corporate centres of Western MNCs in Russia. We demonstrate how Western corporations selected candidates for divestment under pressure from their home countries and the strengthening demands of the Russian government towards both sides of the deal with foreign industrial assets. Moreover, the present study refutes several popular postulates on foreign divestment and indicates several promising directions for future studies.
Влияние продажи российских подразделений западных компаний на технологический уровень производства в России
2024 · ARTICLE · ru
В статье ставится вопрос об оценке влияния ухода предприятий компаний из российской промышленности в рамках политики санкционирования России после развертывания военного конфликта на Украине. Основная оценка делается на «влиянии передачи иностранных предприятий в российские руки» на технологический уровень производства. Показано, что такая оценка невозможна без обращения к первоначальным целям, поставленным экономическими властями Российской Федерации при «открытии» российской экономики западным многонациональным компаниям (МНК) и запуске процесса их активного привлечения. Данные об инвестировании в Россию со стороны ведущих западных корпораций за 20 лет и сопутствующих этому процессах свидетельствуют о том, что за это время сформировались 1) заметные по объему основные фонды, принадлежащие западным инвесторам, 2) сложились ритуалы и практика взаимодействия дочерних предприятий МНК с центральными и региональными властями РФ, 3) возник и развился рынок труда работников таких предприятий, 4) сформировались и были проверены практикой ожидания сторон относительно той роли, которую российские «дочки» западных компаний могут играть в их экосистемах. Такого рода масштабные социально-экономические изменения не могут просто исчезнуть бесследно под влиянием смены политической конъюнктуры. Многое из сложившейся технологической и управленческой культуры будет востребовано в условиях смены владельцев бизнесов и перестройки логистических цепочек, в которых они работают. При этом что-то и уйдет. Для ответа на вопрос, что останется и что изменится, на основе эмпирического исследования пока нет полноценных данных, события развивались слишком быстро, но, по мнению авторов, выстраивание теоретической рамки эмпирического анализа возможно и необходимо уже сейчас
The Reaction of Foreign Manufacturing Corporations Operating in Russia to the New Sanctions that Followed the Outbreak of the Russia–Ukraine Military Conflict
2024 · ARTICLE · en
This study examines the reaction of foreign manufacturing corporations in Russia to the strong sanctions imposed by Western countries on Russia in the first months after the outbreak of the Russia–Ukraine military conflict in March 2022. While the majority of Western companies announced different types of changes in their operations in Russia, a significant share of industrial corporations did not publicly announce planned changes in their operations. Notably, less than 17 percent of corporations that opened new factories in Russia between 2012 and 2019 announced self-restrictions of operations or an intention to divest their Russian assets.
Strategic actions of the largest foreign companies in Russia in the first years of strengthening sanctions against Russia
2024 · ARTICLE · en
We evaluated the©behaviour of the largest Russian subsidiaries of multinational corporations in 2022–2023. For this, we explored the ‘Forbes 50 Largest Foreign Corporations in Russia’ lists for 2021–2024. The 2020 and 2021 lists differed by a few companies. The 2021 and 2022 lists differed by a half,mostly because of the exit 10 from Russia of 16 ‘super-giants’ (global corporations with total revenues above US$ 100 billion) of different industries (IT and electronics, car assembly, textiles, and catering). Simultaneously, ‘Forbes 50 Largest Foreign Corporations in Russia 2023’ accommodated almost 20 companies with smaller worldwide sales and an 15 average level of revenues from Russia in 2022 around 700 US $ million. In 2023, 13 more companies left ‘Forbes 50 Largest Foreign Corporations in Russia’ and 13 companies entered this list. Such ‘new entrants’ to the world of Forbes are from China, Turkey, Belorussia, and several other countries, including the countries that do participate in sanctions against Russia and are officially called ‘unfriendly countries’ by the Russian authorities. In general, only 18 companies from the ‘Forbes list of foreign companies in Russia 2021’ remained in the ‘Forbes list of foreign companies in Russia 2024’, including four companies from the top 10 in 2020. The 25 ‘Forbes list of foreign companies in Russia 2024’ may be considered a list of companies that made a choice to try to continue business in Russia and withstand both the Western sanctions and Russian measures against corporations from ‘unfriendly countries’.
Курсы (0)
Нет курсов.