DSA Faculty
API
← к списку преподавателей

Исаев Леонид Маркович

Факультет социальных наук

Профиль на hse.ru ↗ тел.: +7 (495) 772-95-90 | 22916
Публикаций
188
Языков
2
Наград
12
Конференций
0
Профиль Публикации (188) Курсы (9)

Профессиональные интересы

11.15.27 Конституционные основы политической системы21.15.47 Ислам11.25.49 ООН и ее учреждения11.25.47 Международные организации (правительственные)11.15.91 Политические системы отдельных стран11.15.29 Политический режим11.15.23 Политический процесс11.09.91 История политической мысли отдельных стран

Должности

  • Главный научный сотрудник — Факультет социальных наук, Центр изучения стабильности и рисков
  • Заместитель директора центра — Факультет социальных наук, Центр изучения стабильности и рисков
  • Профессор — НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге, Санкт-Петербургская школа социальных наук, Департамент политологии и международных отношений

Био

  • · Начал работать в НИУ ВШЭ в 2009 году.
  • · Научно-педагогический стаж: 14 лет.

Образование

  • 2024 · Доктор наук: Национальный исследовательский университет "Высшая школа экономики"
  • 2023 · Ученое звание: Доцент
  • 2014 · Кандидат политических наук: Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт Африки Российской академии наук, специальность 23.00.04 «Политические проблемы международных отношений, глобального и регионального развития», тема диссертации: Политический кризис в арабских странах: опыт оценки и типологизации
  • 2012 · Магистратура: Российский государственный гуманитарный университет, факультет: Истории, политологии и права, специальность «Политология»
  • 2010 · Магистратура: Cairo University, факультет: Economics and Political Science, специальность «Political Science»
  • 2008 · Бакалавриат: Национальный исследовательский университет "Высшая школа экономики", специальность «Политология», квалификация «Бакалавр»

Награды и поощрения

  • · Медаль "Признание - 10 лет успешной работы" НИУ ВШЭ (май 2023)
  • · Благодарственное письмо ректора Высшей школы экономики (декабрь 2022)
  • · Почетная грамота Высшей школы экономики (июль 2021)
  • · Почетная грамота Высшей школы экономики (декабрь 2017)
  • · Благодарность Высшей школы экономики (январь 2013)
  • · Надбавка за академическую работу (2020–2021, 2015–2016, 2014–2015, 2013–2014)
  • · Надбавка за публикацию в журнале из Списка А (и приравненном к нему научном издании) (2024–2025, 2023–2024)
  • · Надбавка за публикацию в международном рецензируемом научном издании (2022–2023, 2021–2022, 2018–2020)
  • · Надбавка за регулярные публикации в международных рецензируемых научных изданиях (2025–2030)
  • · Надбавка за статью в зарубежном рецензируемом научном издании (2016–2018)
  • · Лучший преподаватель — 2020
  • · Группа высокого профессионального потенциала (кадровый резерв НИУ ВШЭ)Категория "Новые преподаватели" (2014–2015)Категория "Будущие преподаватели" (2013)

Гранты и проекты

  • 2011 · Проект "Прогнозирование рисков и угроз стабильности социально-политических систем" (грант РФФИ - 2011 г.)
  • 2015 · Проект "Математическое моделирование глобальной и региональной динамики в условиях модернизации системы науки и образования" (программа Президиума РАН "Экономика и социология науки и образования" - 2012-2015 гг.)
  • 2013 · Проект "Мониторинг рисков социально-политической дестабилизации" (ЦФИ ВШЭ ТЗ-26 - 2013 г.)
  • 2015 · Проект "Создание базы данных «Электронный атлас глобализации» и отработка методов ее использования в исследованиях макроисторической динамики" (грант РФФИ - 2013-2015 гг.)
  • 2015 · Проект "Анализ социально-демографического развития стран Тропической Африки: выявление ключевых факторов риска и модифицируемых управляющих параметров для разработки практических рекомендаций по предотвращению социально-демографического коллапса" (грант РФФИ - 2013-2015 гг.)
  • 2016 · Проект "Кризисы и прогнозы в свете теории длинных волн" (грант РГНФ - 2014-2016 гг.)
  • 2014 · Проект "Мониторинг рисков социально-политической дестабилизации в "афразийской" зоне нестабильности" (ЦФИ ВШЭ ТЗ-27 - 2014 г.)
  • 2018 · Проект "Российская политика на Ближнем и Среднем Востоке: возможности и пределы сотрудничества со странами региона" (грант РНФ №14-18-03615 - 2014-2018 гг.)
  • 2015 · Проект "Мониторинг рисков социально-политической нестабильности в контексте глобальных дестабилизационных процессов" (ЦФИ ВШЭ ТЗ-23 - 2015 г.)
  • 2017 · Проект "Математические методы прогнозирования мирового и странового социально-экономического равития" (грант РНФ №14-11-00634 - 2014-2017 гг.)
  • 2016 · Проект "Арабская весна как триггер глобального фазового перехода" (ЦФИ ВШЭ ТЗ-25 - 2016 г.)
  • 2017 · Проект "Методика анализа баз данных для выявления рисков социально-политической дестабилизации" (Научный фонд ВШЭ, № 17-05-0005 - 2017 г.)
  • 2017 · Проект "Ближний и Средний Восток в контексте глобального фазового перехода" (ЦФИ ВШЭ ТЗ-23 - 2017 г.)
  • 2019 · Проект "Количественный анализ и компьютерное моделирование процессов дестабилизации модернизирующихся социально-политических систем" (грант РФФИ - 2017-2019 гг.)
  • 2018 · Проект "Новая архитектура миропорядка на Ближем и Среднем Востоке" (ЦФИ ВШЭ ТЗ-23 - 2018 г.)
  • 2020 · Проект "Количественный анализ и прогнозирование рисков социально-политической дестабилизации в странах афразийской макрозоны нестабильности" (грант РНФ №18-18-00254 - 2018-2020 г.)
  • 2019 · Проект "Инструменты и факторы социально-политической дестабилизации государств Ближнего и Среднего Востока" (ЦФИ ВШЭ ТЗ-21 - 2019 г.)
  • 2023 · Проект "Исламский экстремизм в контексте международной безопасности: угрозы России и возможности противодействия" (грант РНФ №19-18-00155 - 2019-2023 г.)
  • 2020 · Проект "Факторы социально-политической дестабилизации в «афразийской» зоне нестабильности после «арабской весны»" (ЦФИ ВШЭ ТЗ-23 - 2020 г.)
  • 2021 · Проект "Реконфигурация регионального миропорядка в «афразийской» зоне нестабильности" (ЦФИ ВШЭ ТЗ-26 - 2021 г.)
  • 2023 · Проект "Анализ и моделирование развития Африки в контексте внешнеполитических интересов России" (грант РНФ №21-18-00123 - 2021-2023 г.)
  • 2022 · Проект "Новая революционная волна в «афразийской» зоне нестабильности" (ЦФИ ВШЭ ТЗ-31 - 2022 г.)
  • 2023 · Проект "Механизмы и факторы стабильности социально-политических систем «афразийской» макрозоны нестабильности" (ЦФИ ВШЭ ТЗ-147 - 2023 г.)
  • 2024 · Проект "Глобальные вызовы развитию «афразийской» макрозоны нестабильности в контексте национальных интересов России" (ЦФИ ВШЭ ТЗ-39 - 2024 г.)
  • 2026 · Проект "Социально-политическое развитие стран Африки южнее Сахары в контексте внешнеполитических интересов России" (грант РНФ №24-18-00650 - 2024-2026 г.)
  • 2026 · Проект "Исламское образование на постсоветском пространстве: тенденции и перспективы развития" (грант РНФ №24-18-00662 - 2024-2026 г.)

Идентификаторы исследователя

Публикации (188)

Россия и Египет в отечественной литературе конца ХХ - начала ХХI в.

2016 · ARTICLE · ru

В статье рассматривается освещение в современной отечественной востоковедной литературе ближневосточной политики СССР и России в ключевой стране региона Ближнего Востока и Северной Африки — Египте. Выявляются направления, получившие наибольшее освещение в историографии, а также некоторые лакуны, дальнейшее исследование которых позволит существенно дополнить представление об образе России в Египте, новых перспективных направлениях сотрудничества, а также потенциальных рисках взаимодействия и способах их снижения.

PDF ↗

Арабская весна как триггер глобальной социально-политической дестабилизации: опыт систематического анализа

2016 · CHAPTER · ru

В статье показано, что Арабская весна выступила в качестве триггера глобальной волны социально-политической дестабилизации, значительно превысившей по своим масштабам масштабы самой Арабской весны и затронувшей абсолютно все мир-системные зоны. После начала Арабской весны взрывообразный глобальный рост наблюдался для подавляющего большинства показателей социально-политической дестабилизации – для антиправительственных демонстраций, массовых беспорядков, политических забастовок, террористических актов/партизанских действий и политических репрессий. Наблюдался он и для глобального интегрального индекса социально-политической дестабилизации. Статистически значимого роста не наблюдалось для политических убийств и политических кризисов. С другой стороны, для такого важного показателя глобальной социально-политической дестабилизации, как глобальное число переворотов и попыток переворотов, наблюдалось статистически значимое снижение. В 2011 г. в мире особенно сильно выросло число крупных антиправительственных демонстраций (в 11,5 раз, то есть более чем на порядок). При этом наблюдался заметно менее интенсивный (примерно в 6 раз) рост массовых беспорядков, число же крупных терактов в этом г. выросло только в 2 раза. Число крупных антиправительственных демонстраций в 2011–2013 гг. несколько снизилось, в то время как глобальная интенсивность массовых беспорядков продолжила расти, вплотную приблизившись к интенсивности антиправительственных демонстраций. Глобальное число крупных террористических актов в 2011–2014 гг. росло по экспоненте, превысив в 2014 г. число и тех, и других. В целом, можно сказать, что нарастание массовых беспорядков шло с некоторым лагом относительно роста числа антиправительственных демонстраций, а увеличение числа террористических актов несколько запаздывало относительно и первых, и вторых. Арабская весна сыграла роль именно триггера начавшейся в 2011 г. волны глобальной социально-политической дестабилизации. Только в 2011 г. рост глобального числа крупномасштабных антиправительственных демонстраций, массовых беспорядков и политических забастовок в высокой степени (хотя и далеко не полностью) объясняется их ростом в арабском мире. В наблюдавшийся же в последующие г.ы очень заметный дальнейший рост глобального числа крупномасштабных антиправительственных демонстраций, массовых беспорядков и политических забастовок арабские страны внесли скорее отрицательный вклад (рост глобальной интенсивности всех этих трех важнейших типов социально-политической дестабилизации продолжился, несмотря на ее спад в арабском мире). Таким образом, по всем этим трем важнейшим показателям социально-политической дестабилизации масштабы глобального эха Арабской весны многократно перекрыли ее собственные масштабы. Запущенная Арабской весной глобальная волна социально-политической дестабилизации привела в 2011–2015 гг. к очень значительному росту социально-политической нестабильности абсолютно во всех мир-системных зонах. Однако проявилась эта глобальная дестабилизационная волна в разных мир-системных зонах по-разному и не вполне синхронно. В 2011 г. особенно мощный рост числа демонстраций, беспорядков и забастовок наблюдался в арабском мире и странах Запада (хотя многократный рост числа демонстраций наблюдался также в Африке южнее Сахары, на Среднем Востоке и в странах Восточной Европы и бывшего Советского Союза, а многократный рост числа массовых беспорядков – в Африке южнее Сахары, в странах Восточной Европы и бывшего Советского Союза и в странах Азии, но он был не таким мощным, как в арабском мире и в странах Запада). После 2011 г. число демонстраций, беспорядков и забастовок в арабском мире очень значительно уменьшилось, однако на этом фоне в арабском мире (и смежных с ним областях Тропической Африки и Среднего Востока) в 2012–2014 гг. наблюдался взрывообразный рост числа крупных терактов / «партизанских действий» (метастазы которого стали постепенно проникать и в некоторые другие мир-системные зоны). При этом в 2012–2015 гг. на фоне очень заметного уменьшения числа демонстраций, беспорядков и забастовок в Арабском мире наблюдался значительный рост их числа в странах Запада, в Латинской Америке (практически не затронутой глобальной дестабилизационной волной в 2011 г.), в Африке южнее Сахары, в странах Азии, на Среднем Востоке, а также в странах Восточной Европы и бывшего Советского Союза. Это рост с лихвой компенсировал снижение количества демонстраций, беспорядков и забастовок в арабском мире; и в 2014–2015 глобальное число демонстраций, беспорядков и забастовок значительно превзошло до того времени рекордные уровни 2011 г. Главный вклад в выход Мир-Системы на эти рекордные уровни в 2014–2015 гг. внесли страны Запада, Азии и Латинской Америки; однако общее количество крупных антиправительственных демонстраций и массовых беспорядков, зафиксированное в эти г.ы во всех мир-системных зонах без исключения, значительно превышало уровни, наблюдавшиеся там в г.ы, предшествовавшие началу Арабской весны…

Формирование афразийской зоны нестабильности

2015 · ARTICLE · ru

В работе нами были выделены пять главных зон нестабильности, которые условно можно обозначить как: Центральноазиатскую (включающую Афганистан и Пакистан), Ближневосточную, Североафриканскую, регион Сахеля и Тихоокеанскую. При этом последняя явно выделяется из общего списка, распространяясь исключительно вдоль границ Китайской Народной Республики и являясь скорее следствием китайских внешнеполитических приоритетов и амбиций. Что же касается остальных регионов, то они в совокупности представляют собой единую непрерывную «афразийскую макрозону нестабильности».

PDF ↗

Fitnah: The Afterlife of a Religious Term in Recent Political Protest

2015 · ARTICLE · en

The phenomenon of fitnah could be traced throughout history in different regions and cultures. The Arab spring events of 2011–2012 are not an exception in this context. The next outburst of protest activity occurred where it was not expected in the near future—in Ukraine. If we compare the events in the Arab countries in 2011 and Ukraine in 2013–2014, it can be concluded that in essence they fit the characteristics of fitnah very well, which are attributed to it by the Arabic political culture. In both cases, the fitnah acquired permanent character turning into anarchy and chaos (“fouda”). The government/the ruling power found itself unprepared for such manifestations of fitnah and miscalculated the threat posed by the protesters. From our perspective, in the modern world this phenomenon can be explained by the rapid development of Internet technologies that gives the opposition an opportunity to prepare a protest virtually, in an area not totally controlled by the government.

DOI ↗ PDF ↗

"Исламское государство": очередная версия

2015 · ARTICLE · ru

В своих лекциях по философии истории Гегель писал: «Ислам уже давно сошел со всемирной исторической арены и вновь возвратился к восточному покою и неподвижности». Спустя сто лет, в начале XX века, ему вторил лидер алжирских улемов-реформаторов Абд аль-Хамид Бен Бадис: «Мечтам о возрождении халифата не суждено сбыться уже никогда, и мусульмане, даст бог, поймут это». Вероятно, для того столетия, которое разделяло этих мыслителей, подобные суждения были вполне справедливыми. Однако сегодня, на фоне происходящих на Ближнем Востоке событий, едва ли можно рассуждать об исламской религии в терминах «покоя» и «неподвижности».

PDF ↗

Интернет-цензура в арабских странах

2015 · ARTICLE · ru

Статья посвящена Интернет-цензуре в Арабских странах во время и после событий Арабской весны. Анализируются основные характеристики виртуального пространства, способствующие формированию новой логики общественного взаимодействия, рассматриваются особенности медиа-коммуникации в странах Арабской весны. Кроме того, особое внимание уделяется реакции властей на проявления протестной активности, а также тенденциям тематического использования Интернет-ресурсов населением после ослабления контроля в ходе протестов.

PDF ↗

Политическая география современного Египта

2015 · ARTICLE · ru

C 26 по 28 мая 2014 г. в Египте прошли очередные президентские выборы. Большинство принявших участие в голосовании египтян (96,91 %) проголосовало в пользу экс-министра обороны Абд ал-Фаттаха ас-Сиси в то время, как лишь 3,09 % голосов было отдано за лидера левых кругов, председателя Египетского народного движения Хамдина Сабахи. Известно, что основным противником избрания нового президента было запрещенное движение «Братья-мусульмане», чей фактический лидер Мухаммед Мурси был отстранен от власти в результате «революции 30 июня», а действие принятой в декабре 2012 г. в ходе его правления конституции было приостановлено. Ассоциация призывала своих сторонников бойкотировать президентские выборы 2014 г. Проведенный нами математический анализ результатов египетских президентских выборов мая 2014 г. показал, что уровень поддержки египтянами «Братьев-мусульман» за первые пять месяцев этого года очень заметно вырос (особенно в Среднем Египте), а однозначно более высокий уровень поддержки у современных властей сохранялся в мае 2014 года только в большинстве провинций Дельты и Порт-Саиде.

PDF ↗

Йемен: неизвестная революция и международный конфликт

2015 · ARTICLE · ru

“Арабская весна” 2011–2012 гг. еще не означала, что в Йемене произошла революция, а вот мощный рывок хуситов в центральную и южную части страны, приведший к установлению их контроля почти над всем государством, действительно стал революцией. Но это беспрецедентное в истории Йемена событие было лишь началом развития серьезного международного кризиса, перспективы которого неясны ввиду исключительно запутанной ситуации, в которую оказались вовлечены многие, в том числе внешние, силы.

PDF ↗

Center-Periphery Dissonance as a Possible Factor of the Revolutionary Wave of 2013-2014: a Cross-Cultural Analysis

2015 · ARTICLE · en

Jack Goldstone proposes three predictors for acute social and political destabilization during the revolutionary wave of 2013-2014: 1) an intermediate level of per capita GDP; 2) a high level of corruption; 3) a transitional type of political regime. After testing this theory on a broader sample, this study suggests and finds support for another predictor--"center-periphery dissonance" for the destabilization of the 2013–2014 wave. The emergence of this factor is common in the process of modernization, and is due to the heterogeneity of modernization processes, when a system’s central elements ("capitals") are almost always modernized faster than its periphery. Identification of this factor is of considerable interest because the account for this factor could significantly improve our capability to predict risks of sociopolitical destabilization of modernizing social systems.

PDF ↗

Нет у революции конца...

2015 · ARTICLE · ru

Середина XX века ознаменовалась для стран Ближнего Востока и Северной Африки антимонархическими переворотами и борьбой за национальную независимость. Главной движущей силой этих тенденций выступали военные, в результате чего к власти пришли такие выходцы из движения «свободных офицеров», как Гамаль Абдель Насер в Египте, Абд аль-Карим Касем в Ираке, Муаммар Каддафи в Ливии, Абдалла ас-Саляль в Йемене. Именно армия на протяжении десятилетий предопределяла политическое развитие арабских республик Северной Африки и Ближнего Востока. Соответственно, именно упрочению позиций военных во власти служила мемориальная и коммеморативная практика арабских режимов.

PDF ↗

Курсы (9)